Феана

 

Сказки цикла Царица

Счастливый царь

Жил да был счастливый и богатый царь Арх в царстве Ра. Всё у него было, и любое его желание всегда исполнялось. Когда царь был мальчиком, любимой игрушкой его оказалась волшебница –кукла, подаренная ему другом на день рождения. Друга, с которым свела его судьба в детстве, звали Кин Бешлов. А подаренная кукла, созданная искусным мастером, отцом Кина, была необычной, годилась и для игры, и для учёбы, даже умела отвечать на трудные вопросы. Когда царь вырос, на вопросы отвечали ему его советники. Арх аль-Ра воздвиг великолепный дворец на берегу тёплого Зелёного моря, украшенный лучшими произведениями мастеров царства, и были рядом со дворцом конюшня и овчарня, розовый сад с певчими птицами, и гарем со множеством красивых наложниц, арфисток, мастериц танца, пения и славословий… Были у него круг мудрецов и собрание учёных, где царь обсуждал интересующие его вопросы, были подданные и воины, ремесленники и целители, были любящие жёны и достойные дети… Словом то, что душе желается, оказалось в избытке. А потому царские слуги выбрасывали в подвалы всё, что отслужило царю, и стало ненужным. В подвалах скапливалось такое обилие старых вещей и добра, что слуги вынуждены были отвозить всё это в дальние места и раздавать жителям. А те ухитрялись и восстанавливать старьё, и на основе царских вещиц изготавливать новые, иногда даже более замечательные поделки, да и просто торговать всей этой былой роскошью… Так создавались на окраинах царства барахолки и рынки, куда часто приезжали купцы из заморских царств.

Однажды к царю приехал в гости старинный друг Кин, подаривший когда-то куклу-волшебницу. Друг давно жил в каком-то удалённом, загадочном месте, и они не встречались много лет. Стали друзья вспоминать детство, да радоваться встрече. Вот и разговорились царь Арх аль-Ра и Кин о счастье. Оказалось, оба были счастливы, но по-разному. Царь искренне удивился тому, что друг, живший по сравнению с ним в нищете и не имевший ни дворца, ни слуг, ни войска, называл себя счастливым. А друг был удивлён тем, что царь пресытился счастьем от своих владений и ждёт новых впечатлений… Вот и поведал царю о том, что на окраинах его царства есть такие удивительные места, где можно приобрести невиданные сокровища почти за бесценок. Например, древние свитки и звёздные сказки, о которых никто и не слышал, или старинные часы, показывавшие время прошедшей и оставшейся жизни владельца, или мастерски нарисованные картины, способные меняться на глазах восхищённого зрителя, или скульптуры древних мастеров, умеющие оживать и говорить… Как можно было поверить таким небылицам? Но царь, утомлённый дворцовым счастьем, жаждал новых впечатлений и заинтересовался чудесным рассказом друга.

Как человек, умудрённый жизненным опытом, Кин владел не дворцами и слугами, а всеми своими фантазиями, как реальностями. Он объяснил царю, что достичь места, где продавались редкие сокровища, довольно сложно… Нужно было выполнить прежде ряд условий: переодеться простолюдином, проехать сто миль бездорожьем, переправиться через ущелье Забвения и опуститься в глубину реки Времени… На всё это потребовалось бы несколько месяцев, вот друг и согласился остаться в царстве вместо царя Арх аль-Ра на время его путешествия до окраин. Ведь царь знал, что никто другой, кроме старинного друга, не способен сохранять мир и гармонию в стране. И решил он отправиться на поиски чудес к границам своего царства немедленно… С этим решением к нему пришло и понимание возможности сделать нечто полезное и чудесное для царства. Конечно, он не мог в то время понять, какая польза от далёкого путешествия и приобретения древних сокровищ, но его вдохновило неведомое и счастье друга. Он чувствовал решимость исполнить задуманное.

Вот и остался Кин вместо него в царстве, а сам царь Арх аль-Ра, переодевшись в простолюдина, сел на коня и отправился за новым счастьем. Долго ли, коротко ли, но стал он привыкать к путешествию, хотя всё царю оказалось в диковинку: спать на жёсткой кровати, есть простую пищу, обходиться без слуг, платить за ночлег деньгами, думать о том, чтобы не сбиться с пути, отвечать за всё происходящее с ним по закону и помнить при этом себя царём… Прошёл месяц его путешествия, и царь вжился в новую роль, забыв о царских манерах и желаниях, которые никто уже не удовлетворял, как прежде. А Кин легко вошёл в роль царя, управляя справедливо и одаривая народ по заслугам. Он продолжал владеть и своими фантазиями, реализуя самые лучшие тут, в царстве друга. Прошёл другой месяц пути царя к окраинам, и случилось с ним несчастье, напали разбойники, да и отобрали всё, что было у него с собой.

Закручинился Арх аль-Ра от беды, забыл про своё счастье в прошлом и начал думать, как ему заработать денег на дорогу и жизнь, чтобы достичь цели. Про саму цель он тоже стал забывать, поскольку купить редкостную вещицу уже было ему не на что… Тем не менее, он продолжал путь, зарабатывая понемногу, то руками, то умом. Среди жителей его царства всегда ценились знания. После третьего месяца пути царь достиг окраин государства и понял, что это – то место, которое он хотел посетить. Вот только зачем ему было нужно оказаться здесь, забыл начисто…

А тем временем его друг Кин, оставшийся на троне царя, ни на мгновение не забывал о царе и незримо следил за ним из окна своего фантастичного замка. А как узнал он, что Арх аль-Ра, достиг места, куда стремился, понял, что нужна царю его помощь. Стоило Кину захотеть, как он оказался рядом, но неузнанным. Подошёл в облике шута к Арх аль-Ра и неожиданно заговорил о цели его путешествия. Друг спросил царя, как суфии обычно спрашивают: «Откуда ты и куда идёшь?» Долго думал царь, что ответить незнакомцу на неожиданный вопрос, и всё же вспомнил о себе, что был царём… Но как сказать постороннему о царском происхождении, когда на нём лохмотья и выглядит он нищим бродягой? Промолчал царь. На другой день шут снова подошёл с тем же вопросом и снова не получил ответа. На третий день царь не выдержал и ответил так:

– Что ты хочешь от меня? Разве не всё равно тебе, кто я и куда иду? – Кин рассмеялся и снял маску, закрывавшую его истинное лицо… Царь от неожиданности даже вскрикнул и очень обрадовался, кинулся к другу, обнимая и жалуясь на своё положение. А Кин и спрашивает:

– Ты по-прежнему полагаешь, что счастлив? Зачем тогда жалуешься на судьбу? Вспомни о цели путешествия, и пойдём… на барахолку, дружище.

Царь Арх аль-Ра, наконец-то, вспомнил и о цели пути, пошли с другом на желанную когда-то барахолку. Вот заходят они в торговые ряды, а там на всех прилавках лежат… выброшенные его слугами его же старые вещи, которые теперь очень пригодились, тем более, что стоили дёшево. Приоделся Арх аль-Ра, повеселел, а Кин зовёт его дальше… Вот, подошли они к торговцу куклами, и увидел царь свою любимую игрушку-волшебницу, которую подарил когда-то ему друг. Разволновался, взял игрушку в руки, и спрашивает:

– Скажи мне, милая, что такое счастье? – Каково же было удивление царя, когда волшебница начала говорить с ним! Как в детстве! Она ответила так:

– Когда ты счастлив, то не рассуждаешь о счастье, не задаёшь вопросов.

– Да, – задумчиво произнес Арх аль-Ра, – пожалуй, это верно… Счастье внутри живёт, ты счастлив, когда не рассуждаешь о нём и не задаёшь глупых вопросов…

Во мгновение ока друзья каким-то загадочным образом объединившись, вдруг перенеслись в царство, где фантазии становятся реальностью, где никто не думает о счастье и не ищет его, не задаёт вопросов, а реализует мечты, играя в лучшие на всём свете игры – сотворение чудес. Волшебница-кукла тоже преобразилась и оказалась, как вы уже догадались, настоящей царевной, красоты невиданной, а царь и Кин Бешлов стали Одним Царём Волшебником царства Архара. На счастливой свадьбе присутствовали мудрецы и мастера всех времён! И, действительно, подаренные молодым чудесные картины оживали, часы показывали бесконечное время, а древние сказки и мифы расцветали удивительными былями...

 

 

Сказки Волшебного Острова Эхо

Вот диво – так диво! На море, на океане, на острове Буяне стоит дерево – золотые маковки. По этому дереву ходит кот Баюн: верх идёт – песню заводит, вниз идёт – сказки сказывает. А пойдём-ка мы сначала вниз за котом, за Баюном, а потом и наверх, выше, выше, до самых высоких золотых маковок и доберёмся!

 

Давным-давно это было, в те незапамятные времена, когда люди и боги были едины, говорили на одном языке. Их звали люди-боги да боги-люди. В зеркальности образов всегда что-то таинственное скрывается, а мы возьмём-ка связующую отражения нить, ту самую серебряную ниточку золотого, легендарного Руна, того самого, что пряха Судьба неизменно прядёт во светлице души человеческой, во сиянии души божественной. В каждом царстве-государстве того места заповеданного соблюдались законы справедливости и гармонии. Но их не называли привычными нам с вами словами, поскольку слиты были галактические законы с природой человеческой и божественной в нём, и законы естественным образом проявлялись любым действием мысли человека-бога, как вдох и выдох. И сказывал-то мне кот Баюн такую историю.

 

Наша прекрасная маленькая планета Земля, будучи вне времени нашего восприятия сияющей царевною Космоса Великого, захотела узнать, ну, просто из любопытства, что же случится, если не все природные законы, говоря нашим языком, законы гармонии и справедливости, станут выполняться, как следует. Вот и отправилась царевна галактики Звёздного человечества в далёкое, самостоятельное путешествие по неведомым галактическим морям Космоса необъятного. Для путешествия задала она ритм постоянства, так началось время существования нашей Земли. Как только она оставила привычное, хороводное движение в единстве сияющих родных сестёр, так сразу же увидела рядом с собою ранее далёкое Солнце на окраине Млечного пути, где и осталась она, маленькая, до поры возвращения.

Новое Солнце представилось ей чем-то незнакомым и таинственным, но согревающим и любящим. В его тепле и распростёрла царевна свои чувствительные крылышки во всех клеточках охлаждённого путешествием тела планетарного, в новом пространстве и времени, потеряв цельность сферического, то есть, торо-звёздного восприятия. Люди-боги путешествующей Земли позабыли, кто они, и что среди них боги-люди, вот и стали называть себя просто людьми, а богов – невидимыми богами или грозными силами земной Природы. О них повествуют древнегреческие и другие древние легенды и мифы. Самый волнующий миф о разделении единства, о возникновении земного мира, богов, называют Теогонией Орфея. Вместо объёмно-лучевого обычного видения остались у людей лишь несколько чувств, да и то одномерных, а не сферических. Загадкой оказались для людей неуправляемые природные силы, видевшиеся порою враждебными, порою стихийными, ведь позабыли они свою с ними теснейшую связь, отделив их от себя. Да и мысли земных людей отяжелели, тела тоже, взоры стали омрачёнными, а судьба тяжёлой, иногда безрадостной, поэтому начали они соперничать да воевать, желая власти над другими и не понимая, почему это приводит их к новым несчастьям. Желание власти, тяга к свободе стали порочными. Телепатическая песня единства превратилась в клокочущую несоразмерностями голосовую речь отдельных людей, ощущение гармонии восприятия мира раздробилось на каждого человека, ставшего как бы отдельным, все чувства душевные укротились и проросли корнями в землю, а божественная интуиция за ненадобностью почти угасла. Так-то случается, если память о Родине гаснет. Сферическое (торо-звёздное) мировосприятие оказалось теперь трёхмерно-плоским, человеческим, временным, подобием костылей в глазах сияющего творчеством человека-бога. Только кошки да коты сохранили мелодию мурлыкающего голоса, равновесность душевного состояния, да и то не всегда, по весне, когда воспоминания о Доме усиливает инстинкты к соединению, они кричат неподобающим их достоинству криками.

 

 

Кот Бают прикрыл глаза, притворившись засыпающим, и мне пришлось самой продолжить его рассказ. Но прежде я перескажу старую суфийскую притчу, в которой как раз и говорится о подобном.

 

 

Островитяне

Эхо суфийской сказки

 

 

О нём хранят воспоминания в письменах, о нём даются откровения пророкам, о нём – в Коране, сказках, Библии, и Торе....Воспламеняются в духовном разговоре, когда стремятся люди к тем первоистокам… А мы во времени земном воспоминаем те, в быль ушедшие века, свои Истоки, переживая как уроки наши сроки и, созревая, приобщаемся к тем Знаньям…

Случилось так, что Руководству той страны известно стало о периоде тяжёлом, что двадцать тысяч лет продлится в напряжённом, невыносимом ритме жизнь. То – путь страды… И разработан был спасенья план – Потоп. И было найдено убежище земное, что звалось Островом с тяжёлою водою. Планета наша, как подобный островок, напоминает, пусть и грубо, ту страну. Различье климата и вынужденный плен определили неизбежность перемен для выживания людей в «земном аду»…

Так чувства тонкие на грубые сменились, а интуиция неразвитою стала. Примерно так грубеют руки от металла у пианистов, что в рабочих превратились… Мораль иная, коль физически иные. Для обезболивания дано… забытьё о той стране, хотя осталося наитье и взлёты творческие, яркие, земные… Здесь скорость времени движения умов осуществляется иначе для того, чтоб в тот момент, когда созреет суть-зерно, была дана способность видения Основ. И пробудившиеся духом вновь могли Домой вернуться на крылатом корабле, и вспоминать, как сон, о прожитой судьбе, земную жизнь: времён плененье, миражи.

Так эмигранты приспособились к Земле: угасло зрение до зрения земного и все другие ощущения понемногу… Поблекла память о прекраснейшей стране… Условия острова всё время изменялись, а Руководство же следило за сознаньем, меняя ритмы вслед за малым созреваньем. Вот так в текущем мы моменте оказались.

А вся ответственность за вида сохраненье, за эволюцию умов лежит на тех, кто в состоянии сохранять пути для всех. Текут века… рекой Времён… от «сотворенья»…

Когда условия меняются, все мы плывём на новом корабле в иное место, что ближе к Дому. Сомневаться неуместно. Нас ждут с дарами духа звёздные миры!

Ведь мы – не только материальные тела, не только души, чувства, мысли в хороводе, не только ум, что ограничен по природе, в нас, в каждом, зреет и частичка Божества. Коль семена в цветке землёю рождены, то возвратятся вновь на землю, как поспеют. А коль крылатой мысли зёрнышки посеют, то возвратятся вновь в чертоги Красоты.

Хранить два вида знаний, что противоречат друг другу часто… удаётся мудрецам. Они – Хранители Наук, нектар сердцам.

Морские странствия их знания пророчат… А мореходное искусство таково, что лишь на практике даются результаты. А подготовка – это школа, где «сократы» ведут корабль жизни твёрдо и умно.

 

Так время шло, и путешествия свершались.

И сохранялося искусство Мореходов.

И шесть Потопов было пройдено – походов для возвращения на родину… Казалось… что всё идёт по Плану. Люди возвращались. Но вот случилось так, что лидер дел земных узрел опасность там, где в группах молодых учились плаванию и в странствия пускались. Сумел возглавить он людей, развив идею, что подготовка к дальним плаваниям вредна, тяжёлым бременем ложится на века.

Он возгласил:

– Я в силу логики лишь верю! Мы – человечество – умнейшие из всех, способны Землю приспособить, обуздать стихии вздорные, мы в силах побеждать!

Честолюбивый пыл принёс ему успех.

Ему поверили, за ним теперь пошли.

– Зачем излишний труд, уменье плавать… впрок? Побег с Земли – то нежелательный урок. Зачем же строить понапрасну корабли?

Он возгласил, что корабли здесь не нужны.

Необходимо соблюдать лишь Книгу Правил, чтоб жить на острове спокойно, и добавил:

– Кто знает опыт переправы, где пловцы? Коль путешествия реальны, докажите, что совершалися они, и цель ясна. –...Но корабли не возвращались никогда… а те пловцы, что возвращались… да взгляните! Вы не увидите их зрением земным! А коль увидите, услышите… молчанье, неощущаемо для слуха то звучанье, воспринимается, но органом иным… Тому подобно, как при шуме водопада цикада станет стрекотать, но наше ухо то не воспримет, не доступны звуки слуху, как аромат цветка в дыму, в потоке чада…

Оратор требовал «инструкторов» позвать, чтоб доказали те полезность мореходства. Но вместо них явились... практик лозоходства и экстрасенсы, чтоб толпой повелевать… Тем самым вызвали усмешки у людей…

Ещё пришли шаманы острова в надежде, что им поверят современные невежды, дискредитируя достаточность идей.

Пришли политики, учёные, артисты и стали каждый проповедовать своё, вполне достойное, разумное житьё. И размножали взгляды эти… журналисты…

 

 

А аномалии – фантазия, игра! Конечно, тайны существуют, но к чему нам отвлекаться от насущных, важных дел? Мир развлечения, досуга – их удел. Прогресс и будущее – твёрдому уму.

 

 

Нельзя умом земным космический полёт понять логически, ведь логика небес – то безвремение, где зреет мир чудес! Исчезновение пространства – вот уход из мира нашего, земного измерения. Способность эту объяснить в словах нельзя, и я пишу, как понимаете вы, зря… Нельзя в цепях земных уйти от сил плененья.

 

 

– Искусство плавания, барака – чепуха, – так говорил тот лидер людям. – Мы вольны освободиться от ненужной шелухи религиозных догм, полёты – шелуха! Полёты можно совершать вокруг Земли, а дальше? Нужно будет взять с собой еду, питьё и воздух, и… в развитие уму, людей клонировать, чтоб выжить де могли.

 

 

А то, что царь врёмен, великий Соломон, сказал когда-то, повторяя многократно: «Всё на круги своя вернётся благодатно…» – то лишь… слова, игра ума, красивый звон…

 

 

Ещё встречаются такие, кто в сомненьях. И эти люди будоражат всех иных, порой захлестывает мода молодых, порой звучат с телеэкранов эти мненья… А те, зациклившись, по-модному твердят, забыв, зачем искали новые пути, куда зовёт мечта и нужно ли идти, ведь неизвестность не откроет миру взгляд…

 

 

Как услышала я когда-то эту суфийскую сказку, всё во мне загорелось желанием ощутить новый мир, испытать самой новые приключения, и помочь людям далёкой Земли снова обрести бога в себе. И что же я увидела, оставив всего лишь на мгновение родную Галактику Водоворот? А увидела я ту же островную Землю, на которой живу, да только в совсем ином времени и пространстве.

 

Земля приняла стойкую орбиту в Солнечной системе и особую атмосферу, в которой тяготение оказалось столь сильно, что люди уже не помышляли путешествовать, как обычно, по звёздным мирам. То далёкое прошлое, то есть, моё настоящее, очень медленно, век за веком, забывалось и превращалось… то в легенды, мифы, а то в настоящее и ближайшее будущее, в зависимости от восприятия. Земля прошла множество странных превращений в ходе трудного пути эволюции. Человечество в своём осознанном развитии пережило несколько восхождений к вершинам земных цивилизаций, шесть великих потопов и пять ледниковых периодов, о которых мало кто помнил. И вот теперь для тех, кто вспомнил, приближался срок возвращения домой, близилось время пробуждения глубинной памяти царевны. Настал 2020 год по земному летоисчислению. Сегодня все тяжёлые, рутинные работы, включая управление царствами-государствами, распределение создаваемых благ, планирование эволюции общепланетарной и континентальной, выполняют универсальные солнечные роботы и компьютеры, управляемые Звёздным Советом. А люди, вспомнившие в себе богов, прекратившие, наконец-то, соперничать и бороться за власть, оставившие в прошлом бесконечные войны и вражду, косные привычки и бесцельность существования, трудятся, играя, свободно и радостно на творческом поприще! И дел тут оказалось так много, что одно лишь перечисление сотворческих ассоциаций займёт несколько страниц. Конечно же, творчество радостно сеется по мирам, ведь вспомнили люди в себе легендарных богов! Правда, курьёзы случались, как же без них! Процесс воспоминания принимал подчас то смешной, то уродливый характер. Не то, чтобы вырастали, размножаясь, как грибы после дождика, спасители и наполеоны или великие пророки и аватары, но спекуляций в переходный период оказалось так много, что и разочарований хватало. Были напечатаны миллионы книг о ченнелинге и космических откровениях Всевышнего Бога. Теперь-то не осталось причин укорять кого-либо из их авторов за неразвитость или неграмотность, ибо любое точное знание превратилось в живое неточное, по своему руслу развивающееся, как звёзды Великого Космоса. Авторитетные мнения превратились в доминантные потоки, галактические руны, не противоречащие друг другу, а дополняющие. И теперь человечество находится на пути ускоренного саморазвития в самоорганизующемся обществе, где и воплощает новое миротворение и воплощает прекрасные замыслы. Ох, не просто было достичь им такой гармонии сочетания разнородных национальностей, сильно отличающихся нравов народов, противоречивых целей, взглядов на историю, культуру, этику, укоренившиеся привычки и национальных, религиозных традиций.

Но как сильно изменилось сознание людей с искоренением войн и военных конфликтов! Насколько богаче стала жизнь мысли и творчества – и не выразить!

Генетическая программа людей, ориентированная на выживание, соперничество и борьбу, оказалась очень даже крепким орешком. Но буквально каждый человек, вспомнивший в себе человека-бога, начал уверенно превращаться в творца уникального мира, осознав свою ценность для планеты и Солнечной системы! Что касается мрачного периода вакханалии низменных чувств и нравов, войн традиционных и информационных, экологических бедствий, а также извращённых, лживых финансово-корпоративных отношений, упадка духовности, насаждения дисгармонии в масскультуре, особенно карикатурно проявленных в конце XX и начале XXI веков, то его завершение совпало с седьмым всемирным потопом. Потопом лавинной информации, смывшим грязь и очистившим планету людей-богов для волшебных преобразований. До этой поры люди и боги были разделены временем планетарного, линейного, латентного восприятия. Время жизни воспринималось однонаправленным, движущимся по спирали, как бы повторяя кругами самоё себя. Каждый раз, как люди шли против своих богов, то есть, против совести и души, ради испытания себя и получения новых жизненных уроков, боги «наказывали» людей повторением, то есть, обучали повторами событий себя самих, в образах людей, нарушающих законы единства. Тем самым в сознании появились злые боги и демоны, страх и догмы религии, несуразные политика и экономика, то есть, стали реализовываться страшные сказки и несбалансированная реальность. Затем следовало ещё более тяжёлое время – искупления накопленного груза лжи и укоренившейся несправедливости в памяти, период исчерпания планетарной судьбы, борьбы и страданий. Круг за кругом, эон за эоном повторялись этапы обучения созревающего до звёздного состояния сознания людей. Люди и боги, по сути своей, всегда были и будут едины, как море и небо, но мир материальности, мир твердыни земной создаёт бесконечные вариации, волнами моря, для проявления разнообразных качеств каждой воплощённой на Земле личности, всё это – для свободной реализации фантазии творчества любого Творца.

Человеку земному, вспоминающему о цели жизни своей, свойственно мечтать о возвращении в исток, и душа его крылата, и он сознает эту крылатость с рождения! Но укоренившееся земное образование и отсталое воспитание тормозили развитие. И хотя различие в воспитании, индивидуальное проживание, общественное образование, непохожесть мыслей и отношений – достаточно условны, но… всей душой стремятся люди воплотить мечту, развивая способности и таланты, восприятие красоты мира, веру в себя внутреннего, духовного – богоподобного. Нет никакого секрета в том, что каждая душа человека в своё время возвращается Домой, в мир гармонии и красоты, но существует загадка пути и его длительности, так как человек наделён желанной им свободой выбора. Как прошлое для людей различно, так и будущее, это очевидно, ясно мыслящему человеку-богу. Некоторые путешественники исследуют Космос слишком уж долго, увлекаясь человеческими фантазиями, и забыли совсем о далёкой Родине, стали называть себя вечными космическими странниками. Но мы-то с вами понимаем, что вечность существует только при существовании конечного времени, из которого-то и возможно взглянуть на неё, как на вечность. А чаще, как на мгновение вечности, на счастье гармонии мира в себе!

 

Тут кот Баюн, приоткрыл спящие глаза, хитро подмигнув мне, будто и не спал, а притворялся, да вдруг пошёл вверх, и песня зазвучала. И я сама невольно стала подпевать, представляя себя в сказочном образе и вникая в сказанное.

 

 

Так вот, в те давние-предавние времена был создан богами-людьми Волшебный остров Эхо, предназначенный не только для воплощения, но и сохранения в эхо звучании лучших из достигнутых творений Человечества, фантазии ярких, жизненных и искусных в мастерстве людей-творцов. Местонахождение острова Эхо – безграничная душа Человечества, а уж где и когда она окажется – одному Творцу и ведомо. В самом начале третьего тысячелетия его обнаружили на кончике хвоста созвездия Большая Медведица, чуть ниже, если смотреть с северного полушария Земли, в красивой спиральной галактике «Водоворот» М51. Там-то именно и проживает моя дорогая Феано-Феана, с которой я сроднилась, будто мы одно целое. На Волшебном острове вдохновенные фантазии легко одушевляются, замыслы искусных мастеров становятся зримыми, явными, галактическими и, более того, конвертируемыми.

Тут кот многозначительно улыбнулся и пояснил мне смысл слова. Это значит, что с Волшебного острова творения ума и фантазии могут запросто переноситься на Земли теми путешественниками, что достигнут острова наяву. Каждый из достигших острова Эхо людей становится настоящим, вдохновенным волшебником, сказочником, умелым превращателем форм и их содержимого друг в друга, в соответствии с великим Замыслом, являющимся тайной.

 

 

В центре острова – Меру гора, от верховья все реки Времён истекают… Тут был сотворён мир подлунный Златого руна. Не спешат по морям мореходы, не торопятся пашни весной напитаться студёной водой. Так медлительны вещие годы… Дух морей охлаждённый поник, опустившись до тверди земной, планетарной увлёкшись игрой, позабыл свой волшебный родник, суетою наполнились души… Ждут земляне от неба спасенья, но не верят душой в провиденье, неспокойно на водах и суше, льётся лава со дна океана, всколыхнулись прибрежные нивы, лишь на острове велеречиво распевает сонеты Феано…

Гора Меру – галактическая гора, разделяющая миры сознания и дающая начало времени каждого из миров. В сказочном мире острова на горе Меру собраны истоки рек речений мудрецов Земли. Феано (Феана) – ученица великого посвящённого мудреца, древнегреческого философа Пифагора, жившая в V веке до нашей эры.

– Что есть жизнь? – вопрошают земляне. – Что есть цель в бесконечности мира? Для чего же звучит твоя лира, если чувства и мысли в тумане… В мире тысячи дел неотложных, в каждом сотни желаний кипучих, мы живём в ожидании лучших лет земных среди мыслей тревожных…

Отвечает им песней Феана:

– Лицезреете вы отраженья лишь свои в непрестанном движенье. Суета – проявленье обмана. Вы спешите дорогой конечной, забывая о главном начале, где живут ваши души, – причале звёздной россыпи – гавани Млечной! По закону времён и мгновенно формируются судьбы в прицеле.

Выбор ваш – вспоминанье о цели, и она вас найдёт непременно.

 

Было время, что времени земного, планетарного, каким мы его знаем, не было вовсе, но Творец миров, о котором столько сказок и мифов, что не счесть, творит времена и пространства непрерывно для необозримых вселенных. В этом заключена великая необходимость бытия миров Космоса. В этом же состоит и необходимость для жизни, дыхания человека, забывшего, что когда-то он совершил первый земной вдох, впервые взглянул в этот мир, ощутил себя телом. Понятно же, что, если есть временная жизнь, то есть и вневременная, одно с другим связано необходимостью.

Помогая другим, к свету движемся мы, в одиночку пройти путь времён невозможно. Ты дари только лучшие миру плоды, в зеркалах бытия Бога встретить не сложно…

Стихи, которые будут появляться среди сказок Волшебного острова Эхо, чем-то напоминают песни кота Баюна, но написаны они от имени той самой Феано, что живёт среди нас со времён пифагоровых. Живёт в реальности, одновременно и на Земле, и на Волшебном острове Эхо звёздной Родины Ра-Сея, и в стране Мир-Эль, и в других удивительных мирах, разными образами своей единой души. Честно сказать, живёт она под разными именами и образами даже в этой книге сказок, а не только в обычной жизни.

 

 

Волшебный остров

 

О рождении из точки светомерного пространства. Остров Эхо – моё царство, древней мудрости цветочки! Грады острова волшебны: сферы в сфере, торы в торе, оды, воды сине моря, танцы в вихре мысль – царевны. Здесь единство правит балом, полифонией стаккато, пенной радугой богато рассыпаясь над фиалом.

Из неведомого сердца реки времени вскипают пульсом Замысла… и тают… в океане иномерца… Здесь огни времён струятся, перламутром водовр?тов, речи истины сократов тут звучат, по волнам мчатся из ядра галактик в земли, на планеты солнц прекрасных – сами Боги в былях ясных светом светят – сердцем внемли!

И певцы здесь, и танцоры, а поэт, как режиссёр, здесь души земной просторы! Сбылся сказочный актер… Это всё, мой друг, не сказка, приглашенье к разговору о тебе! Дай кругозору – воли вольной, сердцу – ласки.

 

Исходя из различия восприятия мира каждому человеку кажется своё более верным, чем чужое мнение. В самом деле, со стороны обычно лучше видны ошибки и заблуждения, но к ним-то мы привыкаем и не замечаем их. А если указываем друг другу на ошибки, то, опять же, не замечая своих собственных заблуждений или убеждений, сформировавшихся на кажущемся верным твёрдом знании. Однако приходит время перемен, мы взрослеем, умнеем и мудреем, тоже по-разному, и приходим иногда к иным убеждениям, накапливая новые знания. Нет постоянства в мире вечных перемен, как нет и окончательно верных ответов, непоколебимого знания... Это обстоятельство одних воодушевляет, а других угнетает. От этого и делят людей на оптимистов да пессимистов, но, на самом деле, и то, и другое в каждом из нас присутствует, проявляясь то чаще, то реже. Тут важно самому не ошибаться, делать выбор и следовать своим ощущениям, а не слушать сказки разных сказочников и глупости восторженных или обманутых видениями людей. А уж, тем более, не полагаться на твёрдые научные знания, косные религиозные убеждения и «незыблемые» законы, всем известно, как часто учёные люди сомневаются, спорят, ищут и делают новые открытия, глядя на этот изученный вдоль и поперёк мир Земли. И хорошо известно, как много войн велось на религиозной почве, как часто религиозные домыслы подвергаются сомнениям и разоблачениям. Каждому – своё, по душе и по сердцу, да ещё по уму и необходимости.

 

 

В каждом свои недостатки, избытки ходят по кругу, как кот по цепи у Лукоморья стараньем улитки, ты же пятнадцать минут оцени! Да полетай на ковре-самолёте в мире красавицы нашей Земли. Жаль, в суете, ежедневной заботе мы забываем волшебные дни. Ради мечты окунись в своё детство, ради свиданья с родною душой. Сказочный мир… он всегда по соседству, кажется маленьким, всё же большой!

А я увлеклась рассказом, забыв, что для большинства людей того времени их житейские трудности казались почти непреодолимыми. Чтобы воплотить мечту, нужно было заработать деньги, чтобы заработать их, следовало забыть мечту, а так же совесть и чистоту души, и это кажущееся противоречие толкало одних в уныние, других в азарт. А в результате… круг за кругом люди повторяли судьбы предыдущих поколений, продвигаясь лишь в техническом плане. И оптимистичные песни казались им утопией. Но они звучат!

 

 

Такая расчастливейшая птаха поёт в душе живой о круговерти… Насвистывает сказочки, былины о тёмном лесе, страшных временах, о боли, прожигающей седины, о смерти, что гнездится в головах. Откуда прилетела птаха счастья? Гнездо свила зачем в душе моей? Огнями освещая соучастья глубины галактических морей! Тот замысел, что теплился едва ли в уме моём, созрел в душистом поле души, что устремляет крылья в дали, охватывая мир по высшей воле.

Ручьями звон, ветрами песни льются, морской волною плещется сознанье, а рыбки золотистые смеются, да исполняют все мои желанья. О, Боже, разве так бывает в жизни? Не глупость ли – фантазия поэта? Но нет предела, нет границ для мысли, пульсирующей всполохами света во мраке, боли, страхе суетливых, среди смертей, жалельщиков несчастных, и потому сиянье звёзд ретивых лишь ночью освещает путь согласных…

В чём розыгрыш, явилася откуда стремительность ликующей лавины?

Ленивый не уловит жизни чудо, лукавый не лучится, – вязка глина…

 

 

Так-то живут сказочники!

 

 

Кто же эти сказочники, что дружны с Собой?

 

Пусть Баюн пока поспит, надо же иногда ему отдыхать. А знающим Себя сказочникам советую просто пропустить несказочную главу, поскольку ничего нового о Себе там не найдут.

 

 

Глава несказочная

Каждый человек – вселенная, самопознающая и самотворящая в меру способностей воспринимать свой внутренний мир в отражении внешнего мира. Да, всё, буквально всё вокруг – отражение того, что мы носим внутри своей души, загадочной и удивительной вселенной, которую строим сами и вместе, ежеминутно совершая выбор направления мысли и дел своих.

Исторически среди людей сложилось противоречивое отношение ко внешнему миру. С одной стороны, люди воспринимают его, как Божье творение, прекрасное и устрашающее, загадочное и познаваемое, а с другой – отрицанием Божественного начала. Но совместить множество взглядов воедино – задача вполне выполнимая для мыслящей вселенной. Взгляните на гармонию сосуществования звёздного мира, на красоту вселенной, и поймёте, о чём веду речь. Мы, сказочники, как все настоящие люди, – будущие планетарные миры, будущие звёзды, величественные вселенные Космоса!

 

 

Кто такие сказочники?

Во-первых, это «Жили-Были»! То есть, живущие реально, в настоящем времени-месте, были, саги, сказки, мистерии, басни, притчи и т.д. Это воплощение сказки и стража сказок, замок и ключи волшебных врат, дарваза, суфии.

Во-вторых, это тонкая пограничная прослойка между мирами планетарным и солнечным, солнечным и галактическим, человеческим и божеским, конечным и бесконечным... Настолько тонкая прослойка в море сознания, что можно сравнить её разве что с пеной вакуума. Сказочников можно назвать людьми самодостаточными, канатоходцами по серебряно-золотым нитям, одновременно принадлежащими разным по структуре мирам Космоса.

В-третьих, это сумасшедшие фантазёры и влюблённые безумцы, формально относящиеся в обществе к группе повышенного риска. Сам факт их жизни ненормален и воспринимается неким нарушением обычного бытия. Люди риска рискуют сознательно и по необходимости, ибо иначе сказко-сталкеры жить не могут. Риск оправдывается целью, а иногда и средствами, главное – сюжетом.

В-четвёртых, это носители вечного в себе, хранители сокровищ времени Земли, проводники между временами, а потому даже самая краткая жизнь сказочника преодолевает порог времени. Это как фотоны разных уровней сознания, как кварки микромира, кометы Космоса.

В-пятых, сказочники – это дрожжевая суть любого общества, закваска для реализации и коллективной, и личной мечты. Даже если их усилия не видны людям, дело своё они делают в любом случае и при любых обстоятельствах, они сами и являются катализаторами и творцами всех обстоятельств.

В-шестых, это образец восприятия мира для примерки его к практической жизни большинства несказочно настроенных людей. Без такого образца мир не мог бы реализовать ни одну цель, ни одну мечту, ни одно важное событие, ни исторический факт, ни религиозную доктрину, ни философскую теорию, ни научное открытие, ибо без примера, воспринятого образца, нет и его отражения, воплощения. Сказочник – ген памяти ДНК Человечества Галактического, так и запомните.

В-седьмых, роль сказочника – в отсутствии его прямого участия в спектакле жизни, общественных процессах и научно-технических достижениях. Такая невидимость сравнима с ролью автора спектакля и потому не только самобытные актёры этого спектакля, даже режиссёры-постановщики обычно не терпят его публичного участия. «Отсутствующая» жизнь формирует очень полезные навыки, о которых умолчим.

В-восьмых, это единство всего выше перечисленного, фонтанирующее подобно Солнцу, светом мечты, и потому присутствующее в каждом человеческом существе, хотя бы в минимальных долях.

В-девятых, это предчувствие Бога в человеке, это волшебные руки Творца, ковчеговцы, меллогорцы, баудалины, коты Баюны и Царевны душ человеческих.

В-десятых, всё, что можно сказать сверх перечисленного, тоже будет правильным, так как сказочник всё-таки похож на вполне обычного человека, со всеми присущими качествами. Если, глядя в зеркало, вы увидите нечто странное, знайте, это он в вас!

 

Далее последует ещё более несказочное пояснение, но мне никак не удаётся избежать его. В мире философских воззрений устоялись такие привычные термины в отношении мировоззрения людей: теизм и атеизм. Теизм, как вера в Бога или богов; а в узком понимании, как религиозно-философское мировоззрение, утверждающее существование монотеистического Бога, создавшего мир и продолжающего в нём свою активность. К теизму традиционно относят такие вероучения, как иудаизм, христианство и ислам. Теизм в широком смысле включает в себя монотеизм, политеизм, пантеизм и деизм.

С другой стороны, атеизм – отрицание богов, «безбожие»; в широком смысле – отрицание веры в существование богов; а в более узком – убеждение в том, что богов не существует. Атеизм противоположен теизму. Но найдёте ли вы хотя бы одного человека, которого вне всяких сомнений можно отнести только к теистам или только к атеистам? В разные мгновения жизни, периоды и в разных условиях человек меняет свои взгляды под влиянием среды и обстоятельств, полученного опыта и усвоенного знания. Тут уместно рассказать вам ещё одну суфийскую притчу, которая так и называется «Атеист», но речь идёт о теистах.

 

 

Атеист

 

В расщелине скалы от древа корни, и он за них схватился и повис... но страх обуял бедного – чуть дёрни, и тут же полетит он снова вниз... Учёный атеист взмолился к Богу, раскачиваясь с корнем на ветру:

– Ах, мне б найти к спасению дорогу... А силы иссякают… Я умру... О, Боже, я, возможно, ошибался, неверием закрыв себе глаза! И лишь теперь я понял, догадался! Я буду верить!

А в ответ: – Нельзя!

Тем голосом ответным потрясённый, он снова обещал, молил спасти, забыв о том, что был уже спасённым.

– О, Боже, буду верить я, прости!

– Да, нет, не будешь! Все вы так твердите от страха и безумья своего...

Но сжалился... И вы, прошу, поймите, о чём шёл диалог, и для кого...

Учёный атеист услышал свыше:

– Спасу тебя, но... руки отпусти.

– Да что я, сумасшедший? Что я слышу!

И был тот миг последним на Пути...

Когда вы доверяете пространству, вам время отдаёт себя мгновенно…

 

* * *

И вот… подобное произошло со мною... За корни древа я над пропастью держалась, и на ветру беды, как веточка качалась, моля о помощи... Вдруг, слышу над собою:

– Спасу тебя, да только руки отпусти!

И, отпустив, я тотчас в бездну полетела... Прощаясь с жизнью, в тьму смертельную влетела, слепа, глуха... не видя неба и земли... Но... это странное паденье продолжалось! И страх ушёл, а я подумала: «За что? Я ни жива и ни мертва, лечу в ничто...». Вот так, в нигде внезапно я и оказалась... Да вдруг почувствовала – крылья у меня! И я попробовала с верою взмахнуть, потом смелее, и ещё... ещё чуть-чуть... Да с той поры... живу – летя, пою – любя.

Однажды кто-нибудь из вас взлетит вот так, как не умел, а лишь мечтал в далёком детстве, и мы окажемся, случайно, по соседству с Руми, Шекспиром, где пылающий очаг... гостеприимно нас поманит откровеньем младого пламени негаснущих умов. Мы сможем с истины убрать её покров, или хотя бы улыбнуться тем мгновеньям...

Исходя из накопленного человечеством знания о мире, мы приходим к утверждению, что и для теизма, и для атеизма самым ценным в культуре человечества признаётся хранимое веками, долгоживущее… надвременное, каким бы символом или какой бы идеей его ни означили, оно есть всегда. Дольше всего живут всё-таки не древнейшие артефакты, а бережно сохраняемые тысячелетиями сказания, передаваемые от поколения к поколению, эпос и легенды, вечно живые сюжеты притч, сказок мудрых. Хотя ценности материального воплощения древних цивилизаций тоже велики и сохраняемы, всё взаимосвязано.

По убеждению атеиста мир не возникал, а был всегда в процессе развития или взаимодействия. Это верная позиция, для атеистов, но, поскольку они не находят в самих себе творческого начала, божественности, то полагаются на внешние управляющие миром процессы, природные силы, которые пытаются изучать и которым стараются соответствовать внутренне. По убеждению теистов, как бы, наоборот, существует Бог или боги, Высшие силы или Абсолют, причём, в разных религиях верования различны не только по форме, но и по содержанию, по вкладываемому в свою особую веру смыслу. И среди атеистов, и среди теистов не часто встретишь полное согласие друг с другом, хотя те и другие правы, каждый для себя. Можно сказать, что они являются зеркальным отражением друг друга в зеркале единого сознания.

Мы же, сказочники, – теисты-атеисты – по сути, наделены пониманием взаимодополняющего сосуществования разнокачественных миров. В центре сказочного мира все миры – это мир единой звучащей и сияющей гармонии. Как мы уже говорили, каждый человек – неповторимо творящая себя вселенная, постепенно расширяющая свой внутренний мир до осознания внешнего мира – собой, своим полным отражением, сферическим восприятием. Знающий человек, обращающийся к силам высшим, стремится отыскать их в себе, стать творцом судьбы своей, научиться превращаться!

Получив доказательства существования Творца, как высшей Силы Космоса, я не понимала, что именно отталкивает меня от церквей и набожных людей, религии вообще и даже от традиционной реликвии, исторического опыта – образа распятого Христа, прости Господи, как говорится в таких случаях. В самом деле, мучительная казнь, на которую решился этот выдающийся, духовный лидер, человек сердца, неграмотный учитель крестьян, вызывает уважение и сочувствие у большинства людей, будь то верующие или атеисты. Можно проникнуться сердечной благодарностью к его сознательному подвигу во имя своей веры и людей, если даже это религиозный вымысел авторов Библии, тем самым проявить уважение к традициям христианских праздников, постов, молитв и т.д. Всё это по-человечески понять можно и нужно. Вымысел или реальность – не столь важно, если многие верят именно в реальность событий, так и есть – для них. Мифы же и сказки, легенды и притчи – всё это создается во благо воспитания, развития души людей. В них проявляется история эволюции человеческого общества. Но невозможно обойти молчанием и другую сторону истории распятия Христа, столь ревностно проповедуемую и сохраняемую в веках и народах. Я говорю о том, кого верующие называют Отцом, Богом, Спасителем. Какова Его роль в этой христианской легенде? Зачем же Отцу наблюдать муки возлюбленных детей своих? Зачем Творцу трагедии? Для того чтобы учились болью и страданиями постигать великого Бога в себе самих?

Люди, ну, почему вы создаёте богов подобных себе нынешним, умножая трагические сюжеты, сохраняя устрашающие религии и странные, атавистические традиции? Войну идей, войну убеждений, проливающуюся в настоящие, кровавые войны… Давайте же вспомним в себе бога играющего, смеющегося и радующегося на созданный им мир, на нас, детей и будущих богов. Неужели такие сюжеты менее интересны?

 

В этот момент кот Баюн наш проснулся, будто и не спал, но сладко потянулся, как обычно делают это кошки, поворчал на мои несказочные речи, да пошёл по дереву вверх. И я услышала его историю о великом сказочнике, первопоэте мира – Орфее!

…Орфей – это величайшее в истории Земли имя овеяно неразгаданной тайной и очарованием непреходящей красоты. Тысячи лет неизменно звучит на всех языках мира – Орфей! Певец Любви Орфей! Великая Песня Орфея! Кто же этот вечный вдохновитель поэтов? Легенды говорят, он сын Аполлона и жрицы священного Храма, отец мистов, создатель священных мелодий и гимнов, отец Поэзии и Музыки, как откровений вечной Истины, великий посвящённый Греции. Его Оды – великолепие поэтических образов, объединивших земное и небесное силой гения, парящих в сознании людей блистательными символами красоты и гармонии мира. Они-то послужили поэтической опорой и для религиозных ветвей человечества, и для становления культуры многих народов древности, и для возведения духовных храмов философской мысли, и для воплощения поэтического Слова в мистериях. А явилось в мир это боговдохновенное творчество не менее, чем за пять веков до легендарного Гомера и тринадцать веков до Христа… Даже в древней Греции VI века до н.э. не было уверенности в реальности существования личности Орфея, однако пифагорейская традиция чтит именно воплощённый образ и реальные дела Орфея, какими бы легендами ни был приукрашен он. Но сейчас, только представьте себе, мне предстояло познакомиться с Орфеем лично, отразившись в зеркале своего восприятия образом великого Орфея, и сказочники хорошо поймут это состояние. Итак, во Храме Орфея, что на Волшебном острове Эхо издавна существует, появилась жрица Храма с именем Орффея. Она воспитывала новых Муз для Олимпа, ведала свитками Горы Меру, хранившимися во Храме, и сохраняла традиционные Орфические мистерии, проводившиеся в особое время, когда во всех мирах одновременно звучали Гимны Богам, сочиненные Орфеем и пересочинённые другими авторами более поздних времён. Здесь, на острове Эхо, звучали Оды, исполняемые самой Орффеей и сочинённые ею в качестве отражения древних гимнов легендарного Орфея...

Сначала она подготавливала слушателей для восприятия мистерий, о них в этой книге мы не можем вести речь, придётся ограничиться введением к мистериям, которому, тем не менее, посвящена третья глава нашей книги. А о судьбе самой Орффеи рассказывает сказка во втором томе книги.

А более подробно история и Гимны Орфея освещены в книге «Эхо Орфея».

 

* * *

О сотворении миров легенд немало и теогония различна у поэтов во всех известных исторических сюжетах. Народный эпос тьма столетий сохраняла. Словами разными означена душа: и дух, и тень, дыханье, эхо, существо… В корнях у слов вы не отыщете родство, но сказка каждая предельно хороша! Мы назовём её мистерией и мифом, легендой, вымыслом, преданьем старины, священной исповедью, кладезем молвы, я назову непреходящим апокрифом, или жемчужиной веков и завещаньем для всех потомков разгадать загадки эти, наивкуснейшие на целом белом свете, наимудрейшие, светящие в нас Знаньем.

 

 

Вот, что говорил Великий Волшебник о начале потока движения Мысли…

 

 

Волшебное яблоко

Посвящается сказка младшей доченьке – Олюшке.

Сказка из серии о царице Душе.

 

Часть 1

 

Один бедняк отправился искать счастье, оставив безрадостную жизнь в прошлом. Мечтал он о любящих жене и детишках, глядя на других людей, но ни одна женщина не желала связывать судьбу с бедняком, а потому и семьи у него не было.

В пути нанимался он в работники, тем и добывал пропитание да гроши на дальнейшую дорогу. Однажды увидел наш странник в реке крупное, красное яблоко, выловил его, а как только надкусил, так мгновенно пришло к нему понимание, что яблоко не простое, да не случайно к нему попало. В голове его как бы прояснело, пришло знание всего, что происходило с ним, и весь мир открылся его внутреннему взору прекрасным! Тут и осознал бедняк, что мир в нём самом существует, а вокруг – его отражения, что яблоко-то волшебное, что имя его теперь будет – Мир. Понял, что ему нужно разыскать хозяина плода и того, кто вырастил столь чудесную яблоню с волшебными плодами, и что необходимо поблагодарить за полученный дар.

Итак, отправился Мир на поиски садовника и хозяина волшебного яблока. Когда в пути его мучил голод или томила жажда, он съедал маленький кусочек плода и насыщался им, как настоящим обедом. Само же яблоко не теряло своей свежести и красы!

Долго ли, коротко ли, но нашёл он на берегу той же реки яблоневый сад. Отыскал и садовника, жившего неподалеку от сада, обратился к нему Мир со словами приветствия.

А тот, поздоровавшись, вопрос задаёт страннику:

– Откуда ты пришёл, добрый человек, и куда направляешься?

Поведал ему Мир о своём поиске и волшебном яблоке, да спрашивает:

– Не из Вашего ли сада это яблоко?

Вздохнул садовник тяжко и отвечает тому:

– Нет в моём саду подобных яблок, но слышал я, что выше по реке растёт сад намного лучше моего, вот и ступай туда, Мир, с Богом!

Долго ли, коротко ли, нам неведомо, но дошёл Мир до другого сада, огромного и красивого! Разыскал хозяина, поздоровался с ним, да и спрашивает, как спрашивал ранее:

– Не в Вашем ли саду растут волшебные яблоки?

Подивился хозяин сада на показанное ему яблоко и на рассказ, да так ответил:

– Сам я не знаю, есть ли в моём саду такая яблоня с волшебными яблоками. Давай вместе поищем, а заодно ты поможешь мне собрать урожай с поспевших деревьев.

Вот взяли они корзины, поставили на телегу, да вола запрягли и отравились искать искомое, а по пути собрали замечательный урожай поспевших яблок. Долго трудились, несколько дней искали, но так и не нашли волшебные яблоки. Успели подружиться и рассказать друг другу о своей жизни. Просил хозяин сада нового друга остаться у него жить, но Мир не отказался от своей мечты найти садовника и хозяина найденного яблока, чтобы поблагодарить за дар.

Вот и попрощался он с новым другом, вновь отправившись в путь поиска. Долго ли, коротко ли шёл вверх по реке Мир, но открылся его взору другой чудесный сад. Конца края не видно этому удивительному месту. Птицы поют на все лады, благоухают клумбы с цветами вдоль дорожек, тропинки к прудам мозаикой выложены, а плоды на деревьях такие дивные, каких ранее он не видывал. Разыскал восхищённый Мир садовника и, поздоровавшись, спрашивает его о волшебной яблоне. А тот обрадовался, будто ждал искателя не первый год, и так отвечает:

– Сам-то я не встречал волшебной яблони, но слыхивал о ней от дедов моих. Говорили мне, что не каждому человеку выпадает счастье отыскать это заповедное дерево в нашем саду, вот вижу, ты именно такой человек, который мог бы! Удача пришла с тобой в царство нашего щедрого царя, которому принадлежит сад и все земли прекрасного царства. А ещё слыхивал я от дедов моих, что царь наш, да пребудет с ним благодать за все добрые дела, может получить жизнь вечную из рук человека, давшего ему волшебный плод, называемый золотым. Я же, ухаживающий за садом вот уже в четвёртом поколении рода моего, ни разу не видел чудесное древо в нашем саду. То ли очи мои закрыты, то ли прячется волшебное яблоко от меня. Вижу, что именно таков плод, который ты держишь в руках и хозяина которого разыскиваешь столько времени. Ибо ничуть не испортился плод и выглядит, будто только что сорванный с ветки!

Привёл садовник гостя к царю и поклонился в пояс, говоря таковы слова:

– Мир тебе, великий и щедрый царь наш! Прошу, выслушай этого человека, чьё имя – Мир, ибо явился с миром он да с доброй вестью к тебе!

Царь, чьё царство процветало уже много десятилетий, подивился такой речи старого садовника и велел гостю всё подробно рассказать, кто таков, откуда идёт и куда путь держит.

Мир всё рассказал царю, ничего не утаивая, и о себе, и о находке чудесного яблока, и о просветлении, и о долгих поисках владельца сада с волшебными яблоками.

Казалось, царь вслушивается в каждое слово пришельца и нечто ценное вспоминает. А на самом деле, царь давно ждал этого человека с именем Мир, ибо в книге древних пророчеств было предсказано событие встречи и то, что должно случиться потом!

Выслушав рассказ до конца, царь отдал слугам приказание сводить обоих гостей в баню, одеть подобающим образом, вкусно накормить, напоить лучшим вином, дать хорошо отдохнуть, а назавтра велел им найти волшебную яблоню, отыскать, во что бы то ни стало, да принести царю зрелый и целостный плод!

 

 

Часть 2

Всё было сделано по царскому указу. Мир и садовник вымылись в мраморных термах, приоделись в тонкие одежды, вдоволь насытились и отдохнули, а на следующий день отправились разыскивать яблоню с волшебными яблоками. Искали весь день, и ничего... Искали второй день – тоже ничего, лишь на третий увидели в самом центре бескрайнего сада удивительное по виду дерево, на котором могли бы созреть волшебные яблоки, да только яблок этих не отыскали, так высоко возносились ветви древа.

Явились искатели перед очи царя и рассказывают о волшебном дереве, и спрашивают, что да как дальше делать.

А царь, будто знал всё наперед, и говорит садовнику, чтобы шёл он отдыхать от трудов долгих, а Миру велел дожидаться, пока хотя бы одно целое яблоко упадёт с того дерева, да словить его неповреждённым, да принести царю.

Вот снова отправился Мир в центр сада и встал на карауле под деревом. День стоял, второй стоял, третий стоял, устал, но так и не прилёг, а на третью ночь случилось вот что... Потемнело небо, загудел ветер, померкли звёздочки, тяжёлая туча навалилась на вершину яблони и вылетела из тучи огромная чёрная птица, да начала клевать спелые яблоки, что на верхних ветках нашла. Много плодов попортила и побросала на землю испорченными. Натерпелся страха Мир, но, укрепив дух, набравшись храбрости, вышел из своего укрытия да закричал на птицу:

– Прочь лети, неблагодарное создание! Как можешь ты клевать то, что не тебе принадлежит?

Огромная птица, услыхав внизу кричащего несуразности человечка, грозно взглянула на него и, дохнув холодом, превратила его в маленькую ящерицу.

Горьким плачем разразился человек, поняв произошедшее.

– Глупый я и несчастный, что сделал я с жизнью моей! Было у меня волшебное яблоко, дарившее мне пищу и разум, а теперь нет у меня даже возможности быть прежним человеком…

Всю ночь проплакал, а с первыми лучами Солнца произошло с ним чудо, вновь стал он человеком! Побежал со всех ног к царю и всё рассказал, что приключилось с ним. Стал просить царя о милости принять в дар то яблоко, которое у него осталось в котомке, да отпустить его с миром. Но царь, выслушав, так сказал в ответ:

– Потрудился ты на славу, спасибо тебе, Мир! Молодец, что не испугался чёрной птицы, и узнай, что она, превратив тебя в меньшее, чем ты есть, утеряла свои силы, и больше не будет прилетать в мой сад за волшебными яблоками, которыми питалась. Она теперь стала Золотой птицей... Иди снова ко древу и выполни же мой приказ!

Делать нечего, отправился Мир снова в центр бескрайнего сада, снова встал на караул, спрятавшись под древом. День простоял, второй стоит, а ночью снова всё вокруг потемнело, надвинулась на сад чёрная туча, затмила все звёздочки, ветер заревел, жутко стало на душе Мира. Откуда ни возьмись, появился из тучи огромный змей о семи головах, из пасти которых изрыгался огонь. Стало чудовище трясти древо и поедать яблоки с верхушки, почти уже все плоды съело, и тогда Мир, набравшись храбрости, сам себя забыв, вышел из-под яблони да изо всех сил закричал на чудище:

– Как смеешь ты, ненасытное животное, поедать то, что тебе не принадлежит! Уйди туда, откуда пришло!

Чёрный змей о семи головах не сразу заметил кричащего нелепости человечка, но обратил всё же внимание на него. Рассмеялся да и дохнул на того пламенем своих голов. Несчастный человек тотчас потерял сознание, а когда очнулся, увидел, что превратился в жалкого муравья. Горькими слезами залился муравьишка о постигшем его несчастье. Снова тяжёлые мысли камнями сдавили душу, снова ругал он себя за всё случившееся с ним. Но снова с первыми лучами Солнца Мир стал человеком! Придя к царю, он поведал о том, что произошло, и просил отпустить его с миром, и снова царь успокоил и похвалил за смелость.

– Змей о семи головах больше не сможет красть волшебные яблоки, он утратил силы, превратив тебя в меньшее, чем ты есть. Теперь он стал Золотым временем. Ступай к волшебной яблоне и принеси мне, наконец, целое яблоко!

 

 

Часть 3

Идёт Мир в центр сада, а на душе его так тяжело, будто с жизнью своей прощается. Снова встал на стражу и ждёт, что дальше случится. День прождал, ожидая смерти неминуемой, а в ночь опять чёрная туча закрыла всё небо, звёздочки погасли, зашумел ветрище, и тут из тучи полился ледяной дождь. Капли падали до того большие, что пробивали и листья, и оставшиеся плоды яблони. Человек, обезумев от горя, изо всех сил закричал на тучу:

– Сгинь, чёрная напасть, не в твоей воле убивать то, что принадлежит царю!

На этот раз сама туча отомстила смелому человеку, он лишь успел увидеть, как медленным и странным, змеевидным движением в него летит яркая, золотая молния. Упал Мир замертво на сырую землю и больше не было в нём ни сожаления, ни слёз, ни страха, ни жизни.

Ждал царь день, ждал два – не возвращается Мир. Послал он тогда садовника поискать пропавшего человека, а садовник разыскал того да сообщает царю:

– Беда, беда случилась, великий царь мой! Умер Мир, лежит бездыханным под волшебной яблоней.

На эти слова царь велит садовнику:

– Веди меня к той яблоне в центре сада, хочу сам увидеть всё!

Вот пришли они, куда царь велел, видят, действительно, Мир недвижим и без дыхания.

И тут царь понял, что древнее пророчество не всё поведало о том, как именно из рук нового человека придёт к нему жизнь вечная, но ведь Мир... умер, что же делать? Неужели пророчество не исполнится?

А следом мысль такая, – попробую оживить Мира его волшебным яблоком! Только царь поднёс к устам умершего плод, как капля сока скатилась с волшебного плода, и мгновенно новый Мир очнулся к жизни! Да стал он краше и сильнее прежнего, засветился солнечными лучами! Посмотрел вокруг себя, вспомнил всё, что произошло, и говорит царю:

– Спасибо тебе, добрый и щедрый царь, за всё, что со мной было, благодарю за уроки, за волшебный плод и новую жизнь!

После слов благодарности воздел он руки к ветвям древа и вдруг в них упало целое и чудесное, поистине царское яблоко! Новый Мир тотчас поднёс его царю, а тот в ответ:

– Мир, спасибо! Благодаря твоим вере и смелости исполнилось древнее пророчество!

Теперь ты, Новый Мир, станешь править этим царством, а садовник будет выращивать новые сады для твоего потомства, ибо женишься ты на моей прекрасной дочери царевне и будут у вас достойные дара богов дети!

Сказав это, царь откусил от волшебного яблока, и тело его тотчас осветилось пронзительно ярким светом Золотой птицы и стремительно сжалось в точку, а потом сияющая точка медленно по невидимой спирали Золотых времён взошла на небо и там уже, вспыхнув галактической силой Молнии, засияла новой негаснущей звездой!

 

 

 

Кукольник

Картина Ilene Meyer.

Жил да был обычный Кукольник, содержащий семью на заработки от своих представлений народу. Кукол он изготовил сам, так как любил и детей, и ручное мастерство, и театральную работу, да просто любил приносить радость зрителям.

Не все куклы получились такими, как он хотел, но для спектакля и нужны были оригинальные, непохожие на него самого куклы. Среди созданных им игрушек нашлась такая, что, будучи внимательной, постоянно наблюдая за кукловодом во время спектаклей, разоблачила его гнусный, с точки зрения кукол, замысел. Тот же просто и ловко зарабатывал деньги с каждого спектакля, показывая зрителям их самих, постоянно соперничающими, страдающими от тягот и воюющими за лучшую жизнь. Зрители радовались, видя реалистичность творчества и мастерское исполнение ролей куклами, спектакли шли с успехом.

– И откуда только он берёт такие злобные сюжеты? – думала про себя кукла, – мы же добрые внутри и хотим быть дружными, а не воевать и соперничать!

Кукла твёрдо решила занять мысленно место автора при исполнении спектакля, да изменить концовку, чтобы спасти других кукол от бесславного и однообразного завершения, чтобы дать им долгожданную свободу от надоевшего сюжета и натянутых нитей. Она убеждала других кукол в реальности освобождения от запутанных и тугих сетей. Ей казалось, что если автор отменит крах и гибель большинства кукол в конце спектакля, если всё завершится лучшим образом, то куклам станет веселее при следующем спектакле играть свои роли. Наивная, она написала даже свой счастливый сюжет, где каждая кукла могла бы в завершении спектакля начать новую игру в лучшей роли и, в конце концов, стать королём или королевой своего мира. И создать свой кукольный театр со своими сказками! Что ж тут такого, если детская мечта становится верой!

Разумеется, не все куклы верили чудачке, но поскольку ничего иного, кроме привычных ролей, они не умели делать, а подневольное положение им не нравилось, то поддержали куклу многие. Кукольник не сразу заметил странной перемены на привычной сцене. Что-то в игре кукол сильно отличалось от законного сюжета, натянутые нити ослабли, интонация разговоров изменилась, а может быть, и сами слова. Он стал внимательнее вслушиваться в привычный всем шум на сцене, совсем забыв о нитях в своей руке, и, когда заметил неладное, решил тотчас пресечь самоуправство. Самозванку выявить было нетрудно по горящим глазам, и он ловко схватил её крепкой рукой. Прервав на неопределённое время спектакль, Кукольник решил казнить куклу в назидание другим публично. Тут надобно пояснить, что после того, как занавес опустился, время тоже опустилось или разделилось на два потока. В одном из них кукольник через минуту продолжил прежний спектакль, чтобы не лишиться дневного своего заработка, усилив натяжение нитей и строгий контроль за куклами. А в другом потоке времени он поднял занавес, решив, что пусть уж зрители увидят его власть над глупыми созданиями. Не спеша и властно, развёл он огонь в большом медном чане. Самозванку поставил в центре кукол, как на казнь. Зрители же подумали, что спектакль идёт по задуманному сюжету, и не волновались ни о чём. Кукловод не раз и в прошлом появлялся на сцене вместе со своими куклами. А тут он испытывал небывалое удовлетворение от новизны своих действий и внимания затихшей публики. Он сжёг сначала платье виновницы, затем надсмеялся над глупыми мечтами идеалистки, объяснив популярно их тщетность, а потом и саму бросил в огонь, наблюдая медленное горение в ней и отчаяние в других куклах.

Многие куклы плакали и молили прекратить издевательство, понимая бессмысленность своих слёз и всхлипов. А зрители сопереживали молча. И тут случилось непредвиденное, в огне кукла сначала быстро таяла, теряя горящие нити и формы тела, а потом вспыхнула ярким шаром, от которого исходили тысячи светящихся струн-лучей, и тот... пылающим облаком поплыл над сценой, над изумлёнными куклами и кукольником вверх. Достигнув потолка, шар растёкся по нему, охватив лучами всё видимое пространство, и сжёг его в одно мгновение, осветив своим пламенем весь театр. Само же мгновение ликовало где-то за гранью постижимого умами зрителей. Да и зрители превратились в это же самое мгновение волшебства в одного умозрителя.

Так бывает в сказках. С этого-то мгновения все куклы вместе с кукольником оказались внутри светящегося пространства мира иного, где каждый из них в соответствии со своей ролью и мечтой, характером и силами мог основать свой новый мир. Если бы захотел! Но прежде, каждому следовало представить в центре нового мира свой Замысел для одобрения или отклонения его самим центром мира – сияющей звездой Сверх-Идеи.

Тут и начались игра, турниры, состязание умения и трудолюбия всех бывших кукол. Но и кукловод, как вы уже понимаете, без дела не остался.

 

 

Кто же

 

 

Сказка о Семи Морях и Горе Меру

Новая редакция мифа из Царства Галактики Водоворот М51

 

Жили-были в изначальные времена два царя-соседа: Земной, что правил твердью, полями и лесами, и Морской, владыка бездонных синих вод. Нрав у Морского царя был крутой и завистливый. Захотелось ему прибрать к рукам и земные богатства. А служил ему верой и правдой Великий Змей, порождение самой морской пучины. Выходил чудовищный гад на берег, и земля дрожала от его тяжёлой поступи, а люди в ужасе разбегались. То одного жителя схватит, то целую сотню проглотит в один присест. Померкла жизнь в земном царстве, поселились в сердцах страх и отчаяние.

Дошла весть о беде до богатыря по имени Мер, что жил на самом краю света, где небо с землёй сходится. Не стерпел он чужой кручины, снарядил коня и поехал биться со Змеем. Сошлись они у самого плеса морского. Долгих семь дней и семь ночей длилась их битва не на жизнь, а на смерть. Небо почернело от дыма и ярости, море кипело, земля стонала. Силы были равны: то Змей одолевал, отравляя воздух своим смрадом, то Мер, орудуя мечом-кладенцом, оттеснял гада к воде. Но сражался богатырь не один – ему придавали сил советы Ветров-Хранителей, подставляла твердь спину Мать-Земля, а Змею помогал лишь холодный гнев его владыки.

На восьмую зарю, собрав последние силы, взмахнул Мер мечом и отсёк Змею все семь голов разом. Но затем и сам пал замертво на прибрежный камень, сражённый предсмертным жалом твари. Тело его поглотили волны, а голова, окаменев от свершения подвига, осталась стоять над пучиной – суровой скалой с могучим, вечно юным профилем. Вершина её, возвышающаяся среди окраинных гор, с тех пор называется Горой Меру. Раз в семь лет открывает каменный богатырь очи и говорит людям вещие слова о том, что всему на свете есть своя мера: и доблести, и гневу, и самой жизни земной.

И ещё есть то, что Безмерно...

Но не унялась морская стихия с гибелью Змея. Осиротевший Морской царь впал в ещё большую ярость. Забушевали воды, обрушивая на берега чудовищные бури, затягивая в водовороты целые корабли. Лишь у подножия скалы-богатыря было тихо и безопасно. Вот почему народ назвал ту каменную стражу Горой Меру.

Созвал тогда Земной царь совет мудрецов. Думали они долго. Один предлагал откупаться дарами, другой – платить страшную дань живыми душами. Третий, самый хитрый, молвил:

– Чтобы утихомирить гнев навеки, нужно отдать владыке вод самое дорогое – земную девицу в жёны. Тогда породнятся царства, и настанет мир.

Но не было на всей земле отца, готового обречь дочь на жизнь в морской бездне. И тогда на царский двор явилась сестра павшего богатыря – дева-воительница по имени Тэо. Глаза её горели не слезами, а решимостью.

– Не меня ли вы ищете, мудрецы? – грянул её голос, чистый, как клинок. – Не моя ли воля – сменить вольный свет на синюю мглу, чтобы спасти свет этот для вас? И не месть в сердце моём, а правда: только любовь может унять чужую боль, только истинный дар способен победить жажду захвата!

Подивились мудрецы её речам, но лучшего исхода не видели. Одели Тэо в платье, сотканное из лунного света и морской пены, украсили жемчугом глубин и кораллами, заплели косы лентами, в которых мерцали звёзды. Привели её к подножию Горы Меру и оставили одну на печальном берегу.

И случилось чудо. Не вздыбились волны, не закрутился водоворот. Море успокоилось, расступилось тихо-тихо, как занавес, и из пучины поднялась золотая раковина, унося деву в царство лазурных теней... А Гора Меру в тот миг выросла ещё выше, будто стремясь к небу, чтобы видеть дальние пути сестры.

С той поры утихли бури, и море стало ласковым. Родители же Мера и Тэо не вынеся разлуки, вознеслись на небеса, чтобы оттуда, как два светлых духа-заступника, хранить и землю, и море, и детей своих.

Шли века, множились царства, а море разлилось на Семь Морей. Но память о подвиге и жертве жива. Говорят, Тэо не пленница в подводном чертоге, а мудрая царица. Одни сказывают, что усмиряет она гнев супруга рассказами о земной красоте. Другие, – что вместе они уходят по Золотой Спирали Времени в иные миры, навещая звёздных родичей. А третьи шепчут, что сама Гора Меру – не просто камень, а живое сердце мира, страж равновесия. И держится Земля среди вод на четырёх основах: на силе каменного брата, на мудрости морской сестры, на любви небесных родителей и на памяти людской, что хранит эту повесть о мере всех вещей – мере отваги, жертвы и вечного примирения стихий.

И помнят люди, что есть ещё нечто Безмерное...

Так стоит с тех давних пор Гора Меру на Семи Морях – немой свидетель подвига и вечный укор всякой ненависти, и тихая надежда на то, что даже самую чёрную ярость может победить бесстрашное, любящее сердце.

 

 

Старая редакция мифа Семи Морей

Жили-были Морской царь да Земной царь. Вечно Морской разорял Земного. Грозила царству земному неминучая погибель. А всё потому, что был у Морского царя на службе Великий змей, нападавший на земное царство и съедавший жителей, то по одному, а то сотнями ежедневно. Люди ничего не могли с этим поделать, только и ждали, чья очередь придёт назавтра… Прослышал о том богатырь Мер, что жил на краю Земли, и поехал воевать того Змея. Долго длилось сражение, семь дней и семь ночей небо было чёрным от клубов дыма сражения и ярости сражающихся. То Змей одерживал победу, то богатырь, казалось, что равными были их силы, но богатырю помогали Небесные хранители, а Змею лишь царь Морской. Победил в сражении богатырь Мер, но затем и сам пал на берегу великого Океана от укуса змеиного. Лишь голова отважного воина осталась над водами, стоит скалой отвесною с профилем богатырским. Раз в семь лет открывает очи богатырь и говорит слова мудрости о мере всякого дела и каждого сражения. А Морское царство царя без Великого Змея всё же не успокоилось, снова начало бушевать, насылать бури на земные царства да корабли богатые проглатывать во глубокие воды... Тихо было лишь возле этой заветной скалы, которую с тех древних времён назвали Горою Меру.

Собрал Земной царь своих мудрых советников, стали они думу думать, как от этакой напасти спасаться теперь. Один мудрец предложил договориться с Морским царем и отдавать по одному человеку ежедневно. Другой предложил послать на откуп посольство в пучину и тем задобрить царя на срок, третий сказал так: чтобы царь смилостивился не на срок, а навсегда, нужно отдать ему в жены человеческую жену. Были высказаны и другие мудрые советы, но решили, что лучше пожертвовать одной женщиной Земного царства и решить эту задачу навсегда.

Мудрено было сыскать жену для Морского царя, никто не желал отдавать свою дочь в синие воды, в тёмное царство. И тогда сестра победителя, богатыря Мер, Тэо явилась на царский двор и крикнула звучным голосом:

– Не меня ли ищете вы, мудрецы земные? Не меня ли дожидается царь Морской для успокоения и женитьбы своей? Не такова ли воля Отца небесного, чтобы идти мне в воды тёмные ради мира светлого?

Подивились на эти речи мудрецы царства, да ответили ей:

– Ой, красна девица, ой да воительница! Не из мести ли за своего брата хочешь идти к Морскому царю, не с коварством ли? Не будет ли нам всем ещё более лиха, чем нынче? Почему мыслишь, что придёшься по нраву Морскому царю?

Прервав эти речи, вышел сам царь Земной и, сказав, что лучшего решения не скоро сыщется, а бури разоряют царство неумолимо и ежедневно, повелел принять жертву девицы-воительницы...

Вот одели Тэо по-царски, в бархат да шелка, украсили морскими жемчужинами одежды длинные да шёлковые, заплели косы тугие в ленты золотые, а поверх возложили венок самоцветно-коралловый. Так и мерцает звёздами! А затем отвели к синю морю, на берег у подножия Горы Меру и оставили Морскому царю. Стали ждать на берегу, что сделается…

Поднялись вскоре волны огромные-преогромные с пеной белою-пребелою и забрали девицу внутрь недр своих, а Гора Меру выросла до Неба звёздного. С того дня успокоилось море, перестало насылать бури на Землю добрую и топить корабли богатые. Родители богатыря и девицы с горя своего неутешного на Небо-то переставились и наблюдают оттуда за миром, надеясь вернуть деток своих назад, в сердца свои любящие.

Долго ли, коротко ли, минули тысячелетия… Стали земли укрепляться городами, расти числом царств, а море разлилось в Семь морей великих, и два прежних царства стали множеством разных царств Земли единой. Но легенды сохранили сказание о брате и сестре, примиривших море с землёю.

Так и держится Земля в покое среди морей, как бы на четырёх основах духа человеческого: духа дочери вод Морских, духа земного сына – Горе Меру и на духах Небесных отца да матушки отважных детей.

А что же стало с девицей-воительницей Тэо? Да все по-разному говорят. Одни уверяют, что она каждый день рассказывает Морскому царю сказки земные, а он от них успокаивается, другие говорят, что девица из мести за брата поит Морского царя зельем дурманящим да сонным, а третьи знают наверняка, что девица увлекла Морского царя на самую глубинную глубину морского царства, откуда они попадают по мосту Золотой Спирали времён в Звёздное царство, да там и проводят целые дни в играх и встречах с небожителями – своими родными, а на ночь возвращаются в воды Семи Морей.

 

 

 

Хорошечка

Жили-были старик со старухой. Детей у них не было, и жизнь текла безрадостно. Однажды вечером, когда старуха повесила новые кружевные шторки на окна светлицы и потому была весела, старик уединился перед иконкой и взмолился Богу. «Дай ты нам, Отче, ребёночка на радость». Потом он познал жену, и ровнёхонько через девять месяцев родилась у них дочурка, свет не видывал этакой красавицы. А подрастая, ещё больше хорошела она. Баловали Хорошечку, так её называли, не только родители, но и соседи. Даже из окружных сёл люди приходили полюбоваться на это чудо. А девочка росла белолица, румяна, да незаметно как в девушку превратилась. Вот и позавидовала на Хорошечку Гордячка, та, что раньше считалась самой красивой в округе. Стала она думать, как навредить девушке. Отправилась в тёмный лес к Бабе-яге с гостинцами той, не побоялась, да стала её просить.

– Преврати Хорошечку в змею, пусть тебе послужит да людей добрых попугает.

– Да почто ж ты, Гордячка, невзлюбила-то Хорошечку? – так спрашивает Баба-яга её.

– А то, – отвечает Гордячка, – что забыли люди сказки добрые да мудрые, да и тебя ни во что уже не ставят, Баба-яга, только на Хорошечку и глядят, да все слова ласковые лишь ей.

– Хорошо, коли ты так обо мне заботишься, – отвечала Баба-яга, – быть по твоему, но ты обещай мне исполнить дело, какое скажу.

– Конечно, бабушка! – воскликнула обрадованная Гордячка. – Что исполнить надо?

– А вот что, милая, опасаюсь я брата своего, Дракона, если увидишь ты пред собой Дракона моего, так всё, что есть у тебя, отдай как выкуп за дочку старику да старухе.. Да открой им, что дело этого превращения – дело Бабы-яги, пусть впредь люди боятся меня. Иначе Дракон сожрёт всех вас, милая.

Не сразу ответила Гордячка, но, пораздумав согласилась, поскольку в жизни своей ни разу Драконов она не видывала и от добрых людей не слыхивала, что такие вообще бывают. На том и сговорились они.

Наутро матушка пришла будить дочку Хорошечку, а в кроватке-то нет никого, подняла она одеяло, и лишь змеиный хвостик ускользнул с простыней в дверь... Закричала старушка, запричитала, заплакал старик, узнав о беде, голову ниже плеч повесил. Искали всем селом по лесам да по долам – не нашли Хорошечку.

На ту пору ехал с охоты царский сын по лесу. Вдруг, откуда ни возьмись, прямо под копытом его коня серебрится маленькая змейка, едва живая от страха. Слез с коня царевич, взял в руки ту змейку да разглядывает, а она возьми да заговори с ним человечьим-то голосом.

– Смилуйся, добрый великан, надо мною, бедною девушкой.

– Да какая ж ты девушка?! – рассмеялся удивлённый царевич.

– Зовут меня Хорошечка, и была я девушкой в родном дому у отца и матушки. А что стало со мной, – знать не знаю да ведать не ведаю…

Ещё больше дивится царевич, ушам да глазам своим не верит. Взял с собой диковинную змейку, в мешок положил да веревочкой завязал, а подоспевшим слугам ничего не рассказывает об этом, но велит ехать по сёлам да расспрашивать о девушке Хорошечке, не слыхивал ли кто о такой.

Вот вернулся он во дворец, уединился, и змейку говорящую достал из мешка. Дивится на неё, не надивится, и вопросы ей умные задаёт, а та отвечает, да так красиво говорит, так складно и ласково, что заслушался он. Долго ли коротко ли, но слуги вернулись, докладывают честь по чести об исполненной службе царю. Что ездили-де они по сёлам близлежащим да обнаружили, что в одном селе у старика и старухи исчезла дочка Хорошечка. Что искали-де её всем селом, но не нашли. А царевич сразу понял, что дело это не простое, а колдовское и решил сам разобраться в нём. Напоил, накормил он змейку, да и спрятал во дворце, а сам отправился в тот лес, чтобы найти да разгадать загадку.

Целый день ездил по лесу, ан ничего не отыскал. Стемнело, и тут-то он понял, что заблудился в колдовском лесу. Идёт направо, а там болото, идёт налево, а там дебри непроходимые. И вдруг, откуда ни возьмись, пред ним избушка на курьих ножках стоит, да покряхтывает. Не испугался царевич, а говорит, как в сказках писано:

– Избушка, избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом.

Та и повернулась. Входит царевич, видит – сидит в углу Баба-яга, костяная нога и посмеивается.

– Здравствуй, бабушка, – так он её поприветствовал.

– Здравствуй, молодец, коли не шутишь, почто в гости-то ко мне явился, али заблудился?

Стыдно сознаваться царевичу, да врать не привык он, и говорит:

– Да, бабушка, заблудился. Искал загадку загадочну, да искал разгадку её, вот и припозднился в лесу, с дороги сбился. Спасибо, что твоя избушка встретилась.

Понравилось Бабе-яге, что не лукавит царский сын, и велит она тому дров нарубить да воды с речки наносить, печку растопить, да и кашу сварить. А царевич, хоть и царского роду племени, но наученный всякой работе. Вот он исполнил дела, что Баба-яга ему приказала, и спрашивает:

– Что ещё желаешь, бабушка? Чем пособить тебе?

Тут-то она всё ему и рассказала про Хорошечку и Гордячку.

– Как же, – спрашивает он Бабу-ягу, – чары твои колдовские снять с девушки? Уж больно понравилась она мне душой своей доброй да разумением.

– А вот как, – отвечает та ему, – раз сослужил ты мне службу без посулов помочь тебе, так и я отблагодарю. Честь по чести. Езжай-ка ты, добрый молодец, в село, где живёт Гордячка, да как стемнеет, встань под её окно, да и говори речи таковы:

– Спи, спи, красавица, да пусть сон тебе приснится о твоей душе.

Три раза слова эти повтори, да не переври, и смело заходи в её дом опосля. На тот момент я превращу её в муравья, а тебя в ящерицу, вот и делай дело, как душа хотела. Станешь для муравья ты подобьем дракона, для гордых и злых – веленьем закона.

Так он и сделал, как Баба-яга научила его. А что там было на самом деле, доподлинно мне неведомо, царевич никому о том не сказывал, но наутро Гордячка собрала все своё нажитое богатство да отнесла старику и старухе, как выкуп за их дочку. А перед всеми людьми повинилась, рассказав о чёрном сговоре с Бабой-ягой. И начали люди обсуждать дела невиданные да неслыханные, а царевич-то наш в это время уже возвращается в село из своего дворца со змейкой в мешке. Вот подъехал к дому старика и старухи и достал мешочек тот, развязывает, не торопится, а из него... не змейка, а сама Хорошечка выходит! Цела да невредима, хороша как Красно Солнышко, даже ещё красивее стала. И в тот же момент Гордячка съёжилась, скукожилась и превратилась в змею, да и уползла в лес. С той поры добрые люди и невзлюбили змей.

Радовались старик со старухой, веселилось всё село. А уж свадебка была, так звенели купола, да на весь подлунный мир был чудесный званный пир. Тут и сказочке конец, а кто слушал – молодец.

 

 

Сила Радости Любви

Предисловие – Бабушкина сказка

– Бабушка, а почему ты так часто называешь меня «Солнышком»? Я же девочка, а не сжигающее всё вокруг бесчувственное Солнце.

– С чего это ты решила, Солнышко, что Солнце всё сжигает, и почему оно бесчувственное? – улыбнулась в ответ бабушка.

– Так это всем известно, и в книгах пишут, и даже в школе на уроках астрономии и природоведения рассказывали нам. Солнце, как и звёзды – плазменные образования, то есть раскалённые до высочайших, немыслимых температур безжизненные сферы, где происходят термоядерные реакции, и где нет жизни.

– Да уж, учат вас в школах, но не тому, чему надо бы учить, – грустно вздохнула бабушка. – Ну, так послушай, Солнышко, сказку о Солнце. Много мудрого знания сохраняется древними сказками. А сказка о Солнце самая наидревнейшая.

 

Давным-давно было такое золотое время, люди были единым галактическим существом и не воевали меж собой, а ладили, дополняя усилия, словно пальцы на руке дополняют друг друга. И творили они миры ладные, сказочные, гармонично со всей великой Природой. Природой в те времена называлась не только земная природа, а Единая, космическая. Сам Космос Великий, дорогая моя, обитаем в золотое время, населён людьми галактическими, людьми творческими, как наша Земля теперь населена людьми земными. Множество звёзд, подобных Солнцу, но в то же время сильно отличных друг от друга, живут дружно в звучании Великого Космического Оркестра и весёлой Игры Звучного Сияния. Сияют они так, как мы разговариваем, общаясь друг с другом. Они и творят галактические сказы, были, общие звёздные интереснейшие истории. Звёздочки всегда так живут, но человек, утративший способности их слышать и общаться с ними, стал обычным земным существом, наполовину умершим. Как рука с онемевшими пальчиками на ней. Вроде бы, пальцы есть, но никак невозможно ими шевельнуть. А так как человек наполовину умер, то стал видеть окружающее его великолепие тоже наполовину мёртвым… С тех пор и начали люди делить природу на мёртвую и живую по своему усечённому восприятию. Так вот, милая, звёздочки, подобные нашему Солнцу, на самом деле, живые сверх-разумные существа, а люди забыли. Но почему, как ты думаешь? Что произошло с тех пор? Вот представь, дорогая, что пальчики на твоей руке стали бы ссориться и соперничать, выяснять, кто лучше или сильнее. Зависть да ревность и сделали такое немыслимое для Космоса действие, которое привело к уходу из галактического времени во время планетарное. Если пальцы соперничают, то и рука Творца не может ими управлять, выполнять работу. А звёздочки выполняют именно желаемую Творцом работу творения Космоса. Они, живые Руки, лишь в нашем восприятии кажутся неподвижными и бесчувственными, плазменными сферами. А на самом деле, в природе Космоса, как и в природе Земли, нет ничего неподвижного и мёртвого, есть лишь восприятие человеком неподвижного и мёртвого. Так-то появились разные по скорости процессов времена, их называют системными временами, и проявлены они на разных планетах своим ограниченным временем. Из одной системы увидеть другую не так-то легко, это по силам сделать лишь человеку, вышедшему, хотя бы мысленно, из системных врёмен и наблюдающему со стороны эти миры или системы.

– Но откуда же взялись ревность и зависть? Откуда появились соперничество и вражда людей? Откуда потом появилась даже ненависть…

– А ты послушай, Солнышко, эту сказку…

 

 

Сила Радости Любви

В некотором царстве, некотором государстве жили-были Любовь да Радость. Жили счастливо, в согласии, находя всюду повод как для радости, так и для любви. Невыразимая в словах Тайна их скрывалась от любопытных в древних Сказках! Любовь проявлялась Радостью, и Радость в Любви проявляла себя. Каждый день в царстве происходили восхитительные, неповторимые творческие открытия и события, о которых можно сказать лишь одно:

– Это Удивительно!

Царство называлось испокон веков Ра-Сея, что означает Сеющая Свет.

Случилось так, что в соседнем царстве, где был недостаток Радости и Любви, и потому называлось царство Дольным, царь позавидовал на счастье соседа и решил раздобыть его себе. Думал он, думал, как переманить к себе недостающие Радость и Любовь, как из Дольного сделаться Целым, Радость сеющим, и придумал.

Снарядил большое войско да поехал завоевывать соседнее царство Любви. Ехал долго, долго, но никак не мог добраться до границ счастливого царства, а происходило это потому, что... не было границ у Любви и Радости. Мало того, приближаясь к царству Света, войско теряло воинственность. Закручинился царь недостатка, снова стал думу думать. Думал день, думал два, а на третий догадался. Повелел всему своему войску поле распахивать и сажать в него семена сорняков – раздора и ненависти. Неделю трудилось войско, и вот появилось огромное поле, засаженное колючками и сорняком. Царь с войском возвратился домой и стал ждать, когда прорастут семена раздора, притянут к себе заботу Любви и сочувствие Радости. Действительно, как только подросли сорняки, увидели жители счастливого царства такое безобразие в природе и поспешили на выручку. Дружно взялись за работу да выпололи все сорняки за один час. Прошло немного времени, зацвели цветы на этом месте и запели птицы счастья, вот тут-то и явились на поле гонцы соседнего царства недостатка. Принесли послание своего царя, в котором говорилось, что уничтожены-де труды целого народа на чужой территории, и что это ужасное событие вызвало Ненависть соседнего царя.

– Как так, – удивился счастливый царь, – быть того не может, чтобы труд во благо природы вызвал непонятную Ненависть у соседей. Надо бы разобраться и объяснить им всё, что произошло на том поле.

Отправил счастливый царь посольство к царю недостатка с ответным посланием, объяснениями и подарками. Но как только посольство вошло на земли, где раньше росли сорняки и которые теперь объявлены были землями царства недостатка, так его и пленили, сделав посланцев заложниками. Проходит день, два, на третий день счастливый царь в неведении шлёт следующих гонцов, чтобы разузнать о судьбе посольства и решении спора с соседями. И снова, как только послы вошли на те земли, так их захватили в плен безо всяких объяснений. Радуется царь недостатка, что Радость теперь у него под замком хранится, думает, вот скоро и у меня будет столько, как у соседа. А счастливый царь вновь посылает гонцов с повелением всё разузнать и срочно вернуться, доложить о случившемся. И всё повторилось, как с первыми посольствами.

Тогда лишь догадался царь, что дело неладно, что обманывает сосед и замышляет худое из-за неведомой Ненависти. Собрал он военный отряд Любви и Радости в мощный Поток Света и отправил его в соседнее царство, чтобы осветить Знанием Света неразумных, отгородившихся границей, освободить своих посланцев и вернуть гармонию. А царю недостатка только этого и надо было. Устроил он так, чтобы никто не препятствовал отряду Радости. Поток Света гостеприимно встретили да заманили в крепость града, а тут и заточили в темницах воинов Света, сделав их рабами.

– Пусть освещают тьму нашу, – так решил царь недостатка.

Как только страшная весть о пленении Потока Света достигла счастливого царя, сделался он… отчасти несчастным. Поняв свою излишнюю доверчивость к дольным соседям, стал корить себя. Наступили иные времена в царстве. Радость начала блекнуть, Любовь утекать по капелькам в ручьи времени, оставляя Разочарование, а сам царь ещё крепче задумался над странной Ненавистью соседей. И так, и эдак рассматривал, но понять не мог, откуда она взялась и что теперь делать надо… Так опечалился, что даже разгневался сам на себя…

– Вот глупый я царь, не вижу или не «навижу»... свою растерянность и наивность!

На ту пору, откуда ни возьмись, к разгневанному царю явилась сама таинственная Ненависть, поскольку мысли притягивают то, о чём человек мыслит. Прикрывшись лицемерной маской Радости и нарядившись в одеяния Любви, она беспрепятственно пробралась во дворец, и откровенно призналась, что очень хотелось ей побывать в гостях у счастливого царя и самой увидеть всё удивительное, что рассказывали в мирах об этом царстве. Взглянула Ненависть в глаза несчастно-счастливого царя, да и… неожиданно потеряла свой замысел, превратившись в зеркало Любви…

Такова была сила взгляда царя страны Любви и Радости. Тут по всем мирам зазвучала Музыка, разлилось сияние Радости Любви. И удивительные события вызвали всюду эхо Сияния. В тот же момент царь недостатка ощутил в себе потерю Ненависти и испытал чувства стыда за свои действия. Одновременно во всём его царстве исчезла вся Ненависть и даже зависть к соседу… Невольно, точнее сказать, по возникшей из ниоткуда необходимости, царь недостатка выпустил всех заложников и рабов на свободу… Вернулись домой посольства царства Любви и Радости, принесли с собой страшные сказки и тёмные легенды о другом мире. Возвратился и Поток Света, но в царстве недостатка… по-прежнему остался недостаток, как и раньше…

С тех пор всё повторяется, как в сказке про «белого бычка», да только в разных вариациях. Говорят, что счастливый царь, как и прежде, не знает границ, хотя со стороны царства недостатка такие границы существуют. А в некоторых книгах пишут, что счастливый царь стал с тех пор недоверчивым к соседям… и менее счастливым…

Раньше каждый день в царстве Любви и Радости происходили восхитительные события, о которых можно было сказать лишь одно:

– Это Удивительно!

А теперь они происходят редко… Да не все верят таким рассказам, потому, что сказка сказывается, а дела делаются. Да не просто делаются, а по желанию творца каждого мира.

 

* * *

«...ярость поднимает и мощно заряжает человека. Она исходит из Любви к Родине. Ненависть опускает и истощает. Её источник – нелюбовь. Любая нелюбовь энергетически слабее Любви. Обрати внимание на то, как само слово раскрывает свою суть: не-нав-исть. Навь означает как душу, так и мир Нави, куда отходит душа после смерти. Навь бывает светлой (Славь) и тёмной (пекло). Наш путь должен пролегать после смерти через светлую Навь. Не нав(ь) – значит, не наша навь. Окончание «исть» – есть, истина. Получается: не-нав-исть = не навь есть, не навь истинная, т.е. не наша навь. Вот откуда пришло к нам это слово – с низших миров. Не наше это чувство. А вот ярь – наша. Я-рость = я расту».

Милена Боженова

 

 

Чародеи

Жил да был великий Царь Времён в своём великолепном бессмертном царстве, да забылся, забыл себя без времени... ещё до рождения замысла, и было это относительное Безвремение отдыха от дел его великих и дум могчих.

И приснился Царю сон...

Будто бы он это не он, а некто другой.

И будто бы некто другой царь пошёл на него войной, забыв, что каждый друг-ой – друг, а не враг его, и что другой в Безвремении пребывает и о нём ничего пока не знает, и не замышляет. Было у некто другого... время... Сами понимаете, время другое и царство другое, и слуги, войска, дворец, даже мысли и мечты – другие. А, может быть, это мы так думаем, что другие, но кто скажет, что было на самом деле во сне Царя? Некто другой царь, звали его НектоНебыль, не был царём своего времени, но царствовал, как подобало царю-государю: издавал законы, которые придумывали его министры, подписывал указы, составленные его придворными, вершил суды, которые рассматривали его судьи. А также вёл завоевательные войны, в которых его воеводы руководили его войсками, утопал в роскоши, измысленной его вельможами и принимал послов других царств по этикету, разработанному мудрецами того времени.

НектоНебыль любил себя больше, чем всё своё царство. Во всём руководствовался своими желаниями и прихотями, забывая при этом поблагодарить бессмертного Царя Времён, даровавшего ему существование, то есть всё сущее царство. А Царю Времён ничего и не нужно было от него, кроме интереса ко Времени, вечно меняющемуся и меняющему всё на свете. Видно, неинтересно было жить да быть без перемен. Вот так и начались неизбежные изменения в жизни НектоНебыли. То государственные законы нарушались, то указы не исполнялись, то суды несправедливые вершились, то войны пораженческие велись, а уж про сановников да придворных и сказать хорошего нечего. Призвал царь мудрецов и потребовал объяснения от них. Что за дела творятся в его царстве, и по какому праву? Как восстановить утраченное могущество и гармонию? Попросили мудрецы три дня на ответ. Уединились и стали думу думать, как помочь царству и какой ответ дать царю. Скажем правду, – убьёт нас, а не скажем, – тоже убьёт, как узнает о неправде. Правда состояла в том, что Время неумолимо меняет всё на свете, чередует местами хорошее и плохое, как день сменяет ночь, а неправда состояла во всём остальном, что ни скажи... Думали мудрецы все три дня и дали следующий ответ.

– Для восстановления прежних добрых времён, незыблемых законов, для побед и благополучия царства необходимо царю построить Храм бессмертному, бессменному Царю Времён – Богу.

Поверил царь мудрецам и начал строительство Храма вблизи своего дворца. Строил, конечно же, не сам, а с помощью архитекторов и строителей, которые жили-были в его царстве. И беспокоила его больше всего собственная старость и богатство, а не строительство Храма или беспорядки в стране. А ещё вспоминалась ему часто древняя русская сказка о Кощее Бессмертном. Ведь не был он бессменным Царем Времён, но всё же был очень богат и не умирал... до самого конца сказки. Что за загадку являл этот образ, почему его смерть хранилась в игле, которое в яйце, которое в утке, которая в зайце, который в сундуке, который на дереве, которое в Дали росло и ждало появления смелого царевича... Тем временем ситуация в царстве всё ухудшалась, день ото дня старился и сам царь. Снова призвал он мудрецов и строго повелел дать правдивый ответ на вопрос, что же делать.

Снова уединились мудрецы на три дня, а потом сообщили царю следующее:

– Пока идёт строительство Храма Бога Времён надо приостановить течение самого времени и разобраться со всеми нарушителями закона, указов и решений судов. А чтобы остановить течение времени, необходимо найти средство, ибо таковое есть, и существует где-то, оказывается, волшебное снадобье, таинственное, дарующее бессмертие и в древних алхимических книгах да сказках прописанное.

Разгневался царь великим гневом на такой сложный и непонятный ответ и велел казнить всех мудрецов разом. Справедливости ради, он обвинил их в нарушении его приказа. Но, поскольку указы царя выполнялись не всегда, мудрецам хитростью удалось уйти от стражи в другое царство. А дела царя шли всё хуже и хуже. Тогда царь призвал своих министров и повелел им разработать план спасения царства да отыскать средство, останавливающее время... Министры, в свою очередь, призвали учёных и алхимиков, перепоручив трудное задание царя. И те взялись за работу. День и ночь они искали ответы, вели научные дискуссии, проводили опыты и разгадывали древние секреты в книгах да сказках прописанные, но ответ не находился, любые советы оставались безнадёжными. Среди учёных возникло соревнование, кто придумает лучший и наиболее общий Единый Закон, из которого все другие вытекали бы гармоничным образом, чтобы соблюдался во всём царстве порядок. А среди алхимиков соперничество пошло ещё дальше, они стали искать не только волшебное снадобье бессмертия, но сам корень жизни и способ получения золота из других металлов. Шло время и меняло всё на противоположности, хорошее делая плохим, а светлое тёмным, молодое становилось старым, а старое просто умирало... Лишь один на всём белом свете молодой человек заметил нарушение закона течения Времени, удивляясь, что смерть уносит всё безвозвратно и навечно... Он думал и размышлял, почему одним суждены перемены, а другим смерть? Что такое смерть, с мерой или с мерной долей, и зачем она нужна людям? Не есть ли безвозвратное и вечное – бессменное бессмертие?

Никто не мог предложить царю надёжный план спасения царства, хотя планы накапливались пачками на столах министров. В каждом плане главным условием было наличие времени для разрешения кризисной ситуации, а времени-то и не оставалось у царя. Вот-вот царство погибнет, вот-вот он сам умрёт. Не помогли ни заморские лекари, ни казни министров, ни попытки учёных и алхимиков, ни ведение войн, ни суды над нарушителями порядка. Строительство Храма Царя Времён остановилось... И тут появился в царском граде некий Чародей, удивлявший людей магическими способностями исцеления и чудесами, потребовавший немедленной аудиенции у царя. Это и был тот самый человек, заметивший несправедливость наступления смерти в природе человеческой... Царь велел доставить во дворец Чародея, а когда тот явился и открыл перед царём свой волшебный кувшин с магическим ароматом, царь немедленно заснул летаргическим сном... Долго ли, коротко ли спал царь, нам не ведомо, но рассказывают, что Чародей объявил тотчас о внезапной смерти царя и последнем царском повелении передать власть ему, Чародею. Вот, каким образом Чародей стал новым царём в царстве спящего НектоНебыли.

Конечно, многие министры сразу заподозрили измену и возмутились, военачальники решили отказаться повиноваться, а придворные зашептались об отравлении царя и злоумышлении Чародея. Высшая знать в тот же день приняла решение объявить его цареубийцей, но как это сделать, не знала, ведь магических сил загадочного Чародея никто не ведал и потому боялись его. Чародей же, мгновенно оценив сложившуюся ситуацию, пошёл на сговор с военачальниками, видя в них главную силу царства, он пообещал им власть и богатства казны. Для народа же Чародей провозгласил вольную жизнь и отмену всех налогов. О том, как совместить такие противоречивые обещания, никто и не подумал. Всем хотелось верить в лучшую жизнь и лучшее будущее.

Так началась другая эпоха царства с новым молодым царём Чародеем. На некоторое время... время как бы остановилось, поскольку никто не знал, каковы будут новые законы и указы, что и как надлежит теперь делать. Все начали искать выгоду из сложившегося положения, а выгода увлекала к анархии и неразберихе. Старые законы и указы перестали выполняться совсем, а новых ещё не было. Некоторые люди бросили работу и веселились, празднуя свободную жизнь, а министры и знать, наоборот, печалились, оказавшись под игом военачальников, некоторые люди в замешательстве стали накапливать дома запасы еды и лекарств, ожидая бедствий, а некоторые, их было немного, продолжали делать своё дело, работали и жили по совести, как обычно. Войска же вовсе не знали о происходящем и переменах в течение первых семи дней, за которые Чародей успел продумать свой замысел...

Замысел состоял в управлении временем сна спящего царя. Управление должно было осуществляться, и осуществляется до сих пор, совместными усилиями людей каждого государства в царстве. Ведь само царство быстро распалось на множество маленьких государств, часть из которых оказалось обречено на верную погибель, а другая часть на возрождение. Идея была заключена в свободном выборе людьми направления развития любого из вариантов... только бы Царь Времён или царь НектоНебыль не проснулись и не прогнали Чародея, как мошенника.

 

 

С того времени маленькие государства, взяв власть над своим временем себе, начали соперничать и одни погибали со временем, а другие расцветали со своим неповторимым новым временем. Там, где люди забывали мудрые сказки и науку, здравомыслие и трудолюбие, неумолимо наступали смерть, разорение и забвение, а там, где учили детей размышлять над сюжетами сказок, любили труд и добрососедство, наступали благодатные времена. Так шли неумолимые перемены, одни государства, воюя, разрушались, а другие, созидая, возвышались. И не было конца краю им в бессменном бессмертии Идеи Чародея... Идеи Времени движения.

Вы спросите, как мог появиться замысел? Действительно, у людей времени, потерявших в себе царя... царя своего времени, не могло появиться замысла. И только вам, каждому человеку персонально, предоставляется право решать вопрос об управлении временем сна царя НектоНебыли в вашей Были, в вашей реальной жизни.

 

 

 

Сказка о Мамоне и Монаде

Часть 1

Только самые древние старики да немногие колдуньи помнили тайну, о которой было запрещено говорить в сонном, мрачном царстве царя Мамоны. Но, удивительное дело, каждый хранивший тайну имел своё особое представление о ней, и молчанье его было особенным.

Царь Мамона, великий волшебник и мистификатор, пришедший из царства Света в страну Снов, захватил власть хитростью, запутывая прямые понятия, вводя в употребление разные языки и наречия, усложняя очевидное. В темноте сознания делать это было легко. И повелел он почитать своё царство единственно реальным, себя называть Великим, профиль свой чеканить на монетах, а облик сохранять в статуях и на иконах. Всех, кто пытался нарушать Указы царя и законы Тёмного царства, объявляли сумасшедшими и изолировали. Самых непокорных и вольнодумцев казнили или публично высмеивали. Только дети, ничего не смыслившие в запретах и законах, каким-то образом, то ли из снов, то ли от ангелов, узнавали о существовании Тайны и всё время просили взрослых рассказать о ней. Чтобы защитить детей от преследования, взрослые придумывали сказки и рассказывали им всякие забавные небылицы. И каждый раз напоминали, что это выдумка, и что никакой Тайны на самом деле нет и не было.

Люди думали, что хранители выдумывают свои Тайны для придания себе важности, а на самом деле им просто недостает внимания. Наука царства Мамоны вела свои научные изыскания математическими, биологическими и физическими методами, запутывая тем самым саму себя и отвлекая умы от заложенного в каждое явление простого смысла. Историю планеты и стран переписывали столько раз, что в достоверность сведений не верили даже сами историки. Искусство служило Мамоне поневоле, иначе бы не выжило. Художники и музыканты выражали себя на непонятном многим языке, а философы с трудом понимали даже самих себя. Поэты и сказочники, хоть и говорили обычными словами, но разве можно верить эмоциональным всплескам оторванных от настоящей жизни людей?

 

В некотором царстве, солнечном государстве, где всегда поют птицы и цветут удивительно красивые цветы, жили-были Царь МОН с Царицей ОНА и царевной НАДА. Называется царство – Волшебной Страной Самоцветов или МОНАДА, и все жители сказочного царства являются волшебниками. Волшебники в совершенстве владеют искусством превращения Сохраняемого единства Монады. Кто умело обращает зверей и птиц, рыб и моллюсков, кто – земли и страны изменяет, кто времена года хороводит для планет, кто металл переплавляет в золото, кто понимает любой язык мира и даже мира Запредельного! А кто рисует так, что картины тотчас оживают. Но самое удивительное волшебство заключается в том, что в царстве есть тайна! Эту загадочную тайну никому и никогда не удавалось понять до конца, ибо нет ей конца края... А всё же выразить её очень просто, она не является особой реликвией или заклинанием, она настоящее волшебное Сияние Самоцветов, сохраняющееся каждым жителем царства. И потому украсть тайну или повредить ей совершенно невозможно. Самоцветы сотворяются волшебниками из чего угодно в любое время, все дела жителей превращаются постоянно в Свет Царства, и даже купола домиков и дворцов, переливающиеся цветными радугами, растут и множатся, подобно звёздам. Нет и никогда не было конца краю этому великолепию!

 

А жители тёмного царства Мамоны всё время завидовали на Сияние неведомого им мира. Очень хотелось тёмным стать владельцами Тайны, а как это сделать – не могли придумать. Они построили гигантские Храмы, утвердили мировые религии, развили ремесла и науки. Мамона не жалел драгоценностей казны на удовлетворение самых изысканных своих желаний, щедро платил и учёным, и воинам, и торговцам ради царских прихотей, но не был счастлив, а вместе с ним не было счастья и у жителей царства Мамоны. Лишь на мгновения лучики сияния детских глаз напоминали людям о существовании тайны. Кого только ни посылали в царство Самоцветов за Тайной, и войска с воеводами, и послов с дарами, и шпионов с заданиями, и пророков с призывами, но никто не возвращался назад. Каждый, достигнув однажды границ Волшебной страны, становился её законным жителем и ни за что не хотел покидать новую Родину. И тогда правители тёмных стран царства Мамоны для того, чтобы народ не покинул их, придумали называть смертью всё, что светится и горит. Солнце, дальние звёзды и даже Страну Самоцветов объявили огнём самосжигания, где в аду горят… души грешников... А учёные и атеисты убеждали всех в том, что на Солнце и звёздах… нет жизни! Со страстью доказывали они необходимость своего труда и научных теорий для выживания тёмного царства. Религиозные конфессии собирали тёмных людей вокруг себя, обещая им рай после смерти за послушание и молитвы. Вот такой была жизнь царства Мамоны многие века…

Мамона умело управлял царством благодаря созданному им похожему на порядок хаосу – громадному количеству важных и наиважнейших государственных дел, а также благодаря страху людей потерять дела, а с ними работу и возможность иметь деньги на жизнь. С этой целью провоцировались войны и международные конфликты, объявлялись экологические программы спасения планеты, организовывались экономические кризисы и природные катастрофы... Людям и в голову не приходило, что все важнейшие дела… выдуманные, а монеты с изображением Мамоны ничего не стоят… О Голом Короле ходили сказки в каждом веке, но кто же им верил?

Жителям царства Мамоны невозможно было представить, что жизнь может стать Сиянием Самоцветов, а труд превратится в любимое хобби и творческий поиск. Вот и жили они, кто угрюмо, стремясь выжить, кто воюя и соперничая, а кто бессмысленно, потеряв цель своей жизни.

 

 

Часть 2

С-лучилось так, что лучи царства Монады пересеклись на мгновение с лучами детских глаз царства Мамоны, и царевна Нада, заснув за это мгновение крепким волшебным сном, решила, что ей Надо побывать в тёмном царстве, откуда исходят незнакомые лучи. Хотя родители строго настрого запрещали ей покидать пределы царства Самоцветов, а во сне Нада помнила об этом, любопытная девочка сбежала в неизвестное… Вот как царевна оказалась в темноте своего сна… в далёкой стране Мамоны… на планете Земля. Душа Её почувствовала себя вдруг… великим множеством маленьких детей, находящихся в самых разных концах планеты, но сохраняла при этом и свою неповторимую единую сущность. Немного освоившись, она увлеклась новой игрой… Пришлось привыкать ей и к тусклому свету далёкого родного Солнца, и к непрерывной смене дня и ночи, к необычным телесным ощущениям и необходимости приспосабливаться к новым родителям. Забывая себя, Нада воплощалась в разные имена и формы тел, и только сердцевина каждого земного сердечка хранила Тайну её родительского Дома. Постепенно Нада освоилась настолько, что свою реальную жизнь стала воспринимать… сказкой, а серую обыденную назвала… реальностью.

Но тут-то произошло самое удивительное событие во сне Нады. Кто-то неизвестный стал наведываться в каждый сон каждого ребёнка, кем она была, и этот кто-то настойчиво повторял её имя – Нада, Нада, Нада… Во сне любой ребёнок спрашивал, а что надо? И каждый получал один и тот же ответ:

– Надо проснуться и вернуться Домой, на Свет! Солнце – живое, оно не только на небе, но и в тебе, оно твой настоящий Дом!

Наутро каждый ребёнок стал рассказывать родителям свой удивительный сон, и многие отнеслись к нему серьёзно. Одновременно в разных странах люди усилиями сердца и воображения стали припоминать свою далёкую забытую Родину Света. И каждый начал повторять по несколько раз в течение каждого дня – Надо, надо вспомнить Тайну, свою дорогую Родную страну.

Пробуждённый человек теперь начинает день со слов благодарности Солнцу, как это было принято в старину, в древние времена. И уже сама Земля пробуждается этими молитвами, слышите? Всё больше и больше радости и улыбок, светлых мгновений и творческого вдохновения в душах. Всё меньше людей служат Мамоне, и всё больше начинают строить в мечтах и наяву страны Самоцветов, Грады мира и Солнца, Ковчеги и Волшебные корабли, всё больше и больше становится их вера в себя самих, где мы едины! Мы Едины Монадой Человеческого существа, светящегося всеми цветами радуги и звучащего Музыкой Сфер.

Вот каким волшебным сном спала царевна, когда её разбудили родители в Доме Солнца. Пора, пора каждому сказать себе – Надо проснуться и вспомнить Себя самих!

 

 

Источник текста: Сайт Проза.ру/Феана/Сказки цикла Царица

 

 

---

№105 дата публикации: 01.03.2026

 

Оцените публикацию: feedback

 

Вернуться к началу страницы: settings_backup_restore