Грани Эпохи

этико-философский журнал №79 / Осень 2019

Читателям Содержание Архив Выход

Учение Жизни о сострадании

Подборка из Граней Агни Йоги

 

1951. 51. Печать духа. Печать духа есть печать Огненного Мира. Священное безумие охватывало Носителей Пламени. На пределе напряжения, как по струне бездну, проходили Они путь, именуемый жизнью земной, проходили среди поношения, среди непонимания, среди глумления, среди слепых и глухих несли Они светоч знания. Тяжек был Их путь среди мрака. Их жребий был только давать, и Они давали каждому приходившему, не спрашивая, кто ты и како веруешь. По вехам, оставленным ими, этими гигантами духа, двигалось, спотыкаясь, человечество к конечной цели своей. И там, где Они ставили печать духа, загорался Свет. По огням духа узнавали Они пришедших, и огнём духа вызывали Они в них скрытые свойства пламени сердца. И в великом одиночестве совершали Они путь свой. Но цвели огненным цветом посеянные Ими зёрна (семена) Единого Света. Почтим пониманием Великое Служение этих Великих Носителей Света, во имя любви и сострадания запечатлевших печатью своего духа Огненное Учение Жизни. Во Имя Единого, принявшего ответственность за Землю, совершали Они тяжкий путь свой. И терниями был усыпан Их путь.

1951. 65. (Фев. 4). Есть одно чувство – Сострадание. Не пожалеем ничего, чтобы его приобрести. Его можно назвать кузницей мощи, ибо оно победило Мир. Им и будем восходить. Майтрейя – Любовь, Сострадание, и сын Мой – сын Любви и Сострадания ко всему, что движется, дышит и живёт. Сынами Света назовутся сыны Сострадания и оявятся наиприближёнными к Престолу Света. Это – чудеснейшая грань алмаза сознания. В ней отразятся и преломятся лучшие дары Света (Мира). Владыка, наречённый Состраданием, Тебе приносим лучшие дары духа. Как луч Света (Солнца), озаряет Сострадание заблудшее в темноте стадо и потерявшееся в потёмках и лабиринтах жизни, чтобы указать путь и источник Света. Стадо – человечество, потерявшее путь. Слепые, глухие и бедные духом, утерявшие, исстрадавшиеся, измученные, уставшие и забывшие о ценности духа; и беспросветен и горек их путь. Шагом обречённых идут они к пропасти, и бездна ждёт их, раскрыв свою жадную пасть. Ждёт, но не Дадим барсу прыгнуть и – торжества бездне. Не для неё заблудшее стадо, ибо в нём заблудшие сыны Света, забывшие о первородстве своём. О спасении Говорю, ибо настала пора последняя. На неё Указую и Взываю к молчащему сердцу человечества. Идёт время, и новые лучи озарят Землю. Куда пойдут глухие и ослепшие? Надо указать путь, во имя Сострадания – надо. И открыть глаза, и омыть, и утешить, и спасти. Придут они, утерявшие, придут, придут толпами и попросят хлеба жизни, не смерти, которым питались, но жизни. Дай, накорми и утешь. Во имя Сострадания. И прими на себя тягости их. Это путь Бодхисаттвы. Ибо Сказано: «Нагружайте Меня, когда иду в сад прекрасный». Отныне Сострадание будет кличем твоим и зовом к победе. Сострадание, Сострадание, Сострадание, потом действие – подвиг, потом получение. Но разве думал о получении распятый Спаситель? Он только Давал. А получение – лишь спутник отдачи. Кто больше отдал, больше и получит. Но ведь мы говорим о Сострадании. Исключает Сострадание всякую мысль о себе.

 

1951. 99. …Страдание за других – одно, за себя – другое. Если оба, жалеющий и жалеемый, падают в яму, значит, исказился кристалл сострадавшего. Если, сострадая, помог и посветил, значит, облик кристалла сохранился, несмотря на то, что боль сострадания пронизывала сердце. Тонка граница. Но в этом различии – всё.

 

1952. 87. (Март 3). …«Хижина дяди Тома». Находя эту книгу вредной, Л. указывает на вред жаления. Книжку написали, над ней умилялись, но рабы остались рабами. Нужна творящая жалость, то есть сострадание. Не имеет его старый мир.

 

1952. 333. (Июль 2). …Не нужно жалеть испытуемых. Алмаз требует шлифовки. Тебя тоже не Жалели, и Общение – результат. Мы жалением не Страдаем. Сострадание не жаление. Сострадание принимает удар на себя. Сострадание действенно. Жалеешь? Помоги. Жаление становится состраданием.

 

1952. 558. …Чувствовать страдания других может лишь человек, вышедший за пределы своей личности. Потому сострадание есть великий утончитель сердца. Истинное сострадание действенно. Чувство сострадания вызывает действие, принимая удар на себя. Потому сострадание и заступничество связаны. Я ваш Заступник. Приняв на Себя удар, предназначенный вам, и разрядив его, Защищаю. Не так проста Защита, ибо каждую стрелу зла, устремлённую в вас, Принимаю в щит. И благо тем, кто признательностью своею укрепляет мощь щита. Щит требует осознания и куётся с двух сторон. Можно охранять и без осознания, но оно удесятеряет посланную мощь. Сознательное приятие мощи Лучей – удел ученика, бессознательное – тех, стоящих вне.Потому глубокое чувство признательности утончает сердце и указывает степень осознания. Слиться можно лишь утончённым сердцем. Сердце приучается звучать на всё. И путь ученичества становится путём жизни сердца. Сердцем устилается путь. Великое Сердце вмещает боль мира. Пламеннозвучно оно. Мерою сострадания измеряется великость сердца. Владыка Шамбалы Есть Владыка Сострадания. Не судья, не грозный каратель, но именно сострадающий великой планетной сироте – человечеству, обездоленной и не имеющей себе части на Земле.

 

1953. 47. (Янв. 29). …Казалось бы, куда спешить, если впереди Вечность. Но спешность нужна, ибо миллионы узников томятся в темницах в тяжких оковах. Разве не Поспешим, видя страдания ближних? Сострадание ко всему, что бьётся в тисках низшей материи, является ключом к действиям Нашим. И если дана доктрина Сердца, то можно дать и доктрину Сострадания как основу, на которой зиждется Братство.

…Конечно, течения планетной жизни Направляем Мы. Люди беспрерывно его нарушают, а Мы беспрерывно Исправляем нарушение и Направляем снова. Задача трудна тем, что закон свободной воли человека не должен быть нарушаем.

 

1953. 167. …Власть над собой в себе утвердивший имеет её над другими. И только закрывший себя имеет её. Надо закрыть себя ко всему, что ниже, и открыть к Высшим по Лестнице Иерархии своего Луча. Не о сострадании говорится, не о помощи людям, не о любви к человечеству, но о ларце закрытом и горе неразграбленной. Ибо опустошивший себя пустой шелухе подобен. И духовное даяние не значит опустошение. И сострадание не есть погружение в колодец отчаяния страдающего человека, но именно поднятие его до себя силой неисчерпанного магнита сердца. Нельзя сострадать, не поняв сущности этих противоположений, ибо оба упадут в яму.

 

1953. 272. Сострадание не есть созвучие, но снисхождение и поднятие до себя. Когда сострадающий и получающий падают в яму сознания страдающего – это не помощь. Именно надо поднять до себя и вызвать в нём волну созвучия высшую. Владыка, сострадая, Поднимает сознание до себя, в Мир Свой. Поднятием и возвышением низшего сознания до себя назовём сострадание. Но ты будь созвучен Владыке, и тогда, созвуча Мне, будешь поднимать окружающих и окружающее тебя до высоты своего сознания, но ни в коем случае не спускаться до уровня сознания окружающих и погружаться в безысходное.

 

1953. 327. …Руки тянутся отовсюду, но надо устоять. …Надо, надо светить, ни в чьи руки пламя светильника не отдавая. Надо, надо давать людям дары духа, никого к священному пламени внутреннего святилища не допуская. Надо, надо явить сострадание, не погружаясь в яму безысходности страдающего сознания. Надо, надо являть света волны, хаоса тьмы не допуская в сознание. Надо, надо крепить дозор недрёманный. Враг на страже всегда, готовый ринуться или просочиться в каждую щель, в каждое место неохранённое.

 

1954. 8. Наблюдайте за сокровищем сердца, дабы не было оно в небрежении. Сердце нужно питать. Сердце нуждается в питании так же, как и тело. Тело питаем каждый день, почему же о сердце забыли? Сердце питается любовью и устремлением. Любовь огненная к Владыке – лучшее питание для сердца. Сердце питается огнём. Даже в пище земной нужны витамины – элементы огненные. Но сердце питается огнём без примеси плотных частичек. Лишённое своей пищи, может заглохнуть. Сердце живёт своей жизнью. Ему так же нужен обмен веществ и так же нужен ритм и порядок в принятии своей пищи. Люди забыли, что у них есть сердце. Потому многие сердца засохли. Культура сердца требует, чтобы оно жило чувствами. Чувство любви, сострадания, преданности, мужества, бесстрашия своими огнями питает его. Высокие чувства дают утончённую пищу, утончая и сердце. Есть пища неполезная, убийственная и смертельно вредная. Страх, раздражение и сомнение отравляют сердечные ткани ядами тёмных огней. Их отложение перерождает ткани сердца, омертвляя их. Под влиянием этих отравителей многие сердца заживо разлагаются и смердят.

 

1955. 140. (Март 16). Вложить сердце в дело или огни сердца в начинания свои будет залогом успеха. Половинчатость страшна тем, что разделяет волю, устремление или желание на части противоположные, противодействующие друг другу и нейтрализующие силу огней. Половинчатость разрушает монолит воли. Когда воля собрана на острие в одном пункте, таран воли неодолим и пробивает стену любого противодействия. Ничтожества и беззащитных овечек собой не являйте. На тигров и других хищников нужно оружие надёжное. На их милость и сострадание или сочувствие рассчитывать не приходится. Идею непротивления тёмным и безропотного подчинения их махинациям надо оставить. Силою берётся Царство Света, и силою тьма побеждается. Потому даю в руки оружие огненное, опаляющее и обжигающее мохнатые руки.

 

1955. 187. (Апр. 9). Освобождение мыслей от астральных лохмотьев – очень полезное упражнение. Можно предвидеть опасность и можно нужные меры принять, но наросты, или наслоения страха, к мысли об опасности прилепившиеся, надо от неё отделить. Можно видеть человека, каков он есть со всеми его отрицательными и неприятными свойствами, но, зная это, от знания своего данного человека следует отделить чувство недоброжелательства, злобы, огорчения, раздражения и всех прочих чувств, которые он вызвал в вашем астрале. Можно даже заменить их чувством снисхождения и терпимости к несовершенствам человеческим. Итак, можно знать, можно видеть, можно действовать, но без вмешательства чувств, страстей и эмоций низшей астральной оболочки, охватывающих низшую шкалу её проявлений. Шкала эта широка. Хорош восторг духа, но разрушительна восторжённость, хороша любовь к человеку, но осуждена слюнявая сентиментальность, хорошо сострадание, но недопустимо безвольное погружение в вихри чужого отчаяния и заражения им собственной оболочки. Надо уметь распознавать нужное и полезное от ненужного и вредного, то есть быть зрячим. Итак, если слепой поведёт слепого, то оба упадут в яму. А если она достаточно глубока, то можно из неё и не выбраться.

 

1955. 512. (Окт. 1). Чуткость восприятия и психизм – явления совершенно различные. Чуткость развивается при росте способности реагировать на токи пространства и отзываться на горе и радость людские. К этому последнему ведёт сострадание. Великое качество сострадания сложно необычайно и указывает на высоту духа. Явить сострадание совсем не значит впасть в такое же состояние горя или отчаяния, в котором находится страдающий человек, ибо это будет падением в яму обоих: и страдающего, и сострадающего. Сострадание принимает в открытое своё сердце боль ближнего, трансмутирует её на огнях своего сердца и взамен насыщает страдающее сердце огнями своими: огнями спокойствия, огнями мира душевного, огнями надежды и даже радости. Огни сострадающего сердца проникают в сердце страдающее и силою своею трансмутирует его омрачённые излучения в огни света. Происходит действие огненное, и даже не надо убеждать очень, и даже не надо тратить много слов, надо дать огненное сердечное чувство, нейтрализующее тёмные излучения горюющего сознания. Это и будет огненным процессом трансмутации чужого горя на огнях своего сердца. Конечно, сердцу всегда больно вбирать в себя чужую боль для преображения её в другие, более светлые чувства. Но иного способа нет. Это и есть путь Сострадания, или путь Бодхисаттвы. Чтобы помочь, надо иметь мужество принять на себя чужую боль или страдания. Конечно, сильное огненное сердце скорее и легче трансмутирует эту боль своими огнями, чем сердце страдающее, которое обычно слабо и более легко поддаётся тягостным переживаниям. Для сильного человека иногда достаточно небольшого огненного импульса, чтобы он освободился от тягости горя. Страдать могут и сильные духи. Но быть рабом своих страданий может лишь слабое и неустойчивое сознание. Йогу позволено всё, для йога запретов нет, но нет лишь потому, что он все действия и поступки свои совершает в свободе, но не в рабстве у них. Обычно страдающие люди являются рабами своих страданий и переживаний.

…Огненное сердце Называем благодающим, ибо может и в силах оно ликвидировать эти страшные очаги тьмы и заразы отчаяния, столь широко разбросанные в мире страданий людских. И не для счастливых и в благополучии утопающих, но для них, страдающих, и несчастных, и тонущих в пучине невежества Приходят Владыки в мир, неся Огненную Чашу Сострадания миру. Разделите и вы, знающие, бремя Великого Служения и Чашу Сострадания поднимите, дабы люди могли испить от неё. Но храните огни сердца, без них пуста будет ваша Чаша, и нечем будет утолить жажду пришедших. Но главное, остерегайтесь того, чтобы быть затянутыми в бездонную воронку астральных вихрей и переживаний страдальцев, пришедших за помощью, ибо уподобитесь тогда слепому, ведущего слепого, и им обоим, свалившимся в яму. Из ямы взаимного отчаяния выбраться особенно трудно даже и зрячему. Оградитесь в духе и Мною.

 

1956. 236. (Июнь 11). Скажите Мне, каковы ваши мысли, и Я Скажу вам, каковы устремления ваши.

…В Учении нигде не говорится об огнях мозга, ибо мозг от Земли, а огонь от сердца, и мозг питается энергиями сердца. Мысль, в которую вложено сердце, бесконечно сильнее мысли от мозга. Потому Говорю: "Действуйте сердцем". И, общаясь с людьми, с сердцами их дело имейте. Язык сердца не сложен, но требует наличия любви. И тогда становится он богатым и выразительным и легче достигает сознания. Много легче достичь сознания человеческого через сердце. Когда мозг обременён нагромождениями, обращайтесь прямо к сердцу. Обращаясь к сердцам, не будете ни спорить, ни противоречить, ни доказывать свою правоту: прямой путь через сердце позволяет миновать запруды измышлений мозга. Не отрицайте ничего, даже нелепостей явных. Зачем вызывать на себя ярость необузданной самости? Но идите путём утверждения очевидного явно, понятного и неотрицаемого даже для отемнённых сознаний. Ищите нити созвучия и, найдя их, умножайте утверждением несомненного. Это возможно, если говорить по сознанию. Сострадание к малым сим научит великому качеству говорить с людьми по сознанию.

…Легче с простыми людьми, но трудно с недоучившимися грамотеями. Они особо знающими и понимающими себя почитают, и закрыты обычно сердца малыми сведениями мозга. Их лучше обойти. Так же бесплодны отрицатели. Даже сердечную мысль встретят они отрицая. Но много готовых сердец, oсозревших для посева и ждущих. Так действуйте от сердца к сердцу, когда ваше время придёт.

 

1956. 237. Познание человека требует великого терпения и выдержки. Нельзя подходить к этой науке с раздражением, недоброжелательством или злобою. Также и подозрительность надо оставить. Чувство, с которым подходите к человеку, вызывает в нём созвучное чувство в ответ. Потому арфу своего духа при подходе к людям надо настроить на ключе дружелюбия, сострадания и любви. Если ещё трудна любовь, то дружелюбие всё же доступно. Им и открывайте доступ к сердцам человеческим, если хотите человека познать.

 

1956. 335. (Июль 6). Рассмотрим явление воздействия Света на людей. Спаситель был Дух, собравший в Себе весь Свет. Когда Его вели на Голгофу, многие неистовствовали в приступе бешенства зла, кивали на Него и наносили Ему удары. Свет в Нём вызывал в них наружу скрытую в них тьму, усиливая её проявление. Сердца других, немногих, разрывались от боли и сострадания, видя те муки, через которые проходил Владыка. Так и при жизни Его земной одни, просветляясь, возвышались пухом и шли за Ним, решая свой путь навсегда, другие же, кто был от тьмы, восставали и противодействовали. Так действует Свет на человека, вызывая к ярому действию свет или тьму в нём. Принцип этот универсален. Знайте и вы, носители Света, что так же будут встречать и вас, просветляясь или исполняясь тьмою; и по отношению к вам и судите, от Света или от тьмы к вам походящие. Не будет к вам безразличного отношения, ни к вашим словам, ни к действиям. Ярую реакцию будут вызывать они в людях, ибо светильник духа зажжён. Вас принявшие, Меня принимают. Вас отвергающие, отвергают Меня, ибо ваш свет от Света Моего, и вы – в Моих Лучах.

 

1956. 401. (М.А.Й.). …в жизни земной нашей тяжкой мы часто бессильны природу людскую по воле своей изменить. Она ведь не сразу смирилась. Веками растут её корни способностей, качеств, привычек. Их нужно, но трудно изъять, когда не от Света они. Потому надо явить великое снисхождение, терпение и сострадание и не уставать пред повторными попытками поднять человека из ямы, если упал он в неё. Учителю уподобиться надо в великом терпении Его вас преобразить и поднять за Собою, очистив от тысячелетнего сора.

 

1956. 465. Даю возможность познания ликов не для осуждения, но для накопления опыта. Кому же можно верить и на кого положиться? Принцип остаётся в силе: одиночеству ничто не изменит и никто. Являя людям понимание, сострадание и любовь, святилище храма внутри надо от них оградить и никого туда не допускать. Пусть лучше думают, что его нет, нежели получат доступ и возможность ногами своими попирать его святыню. Надо оберечь сокровенное от растерзания, ибо поправшие обязательно обратятся на вас для растерзания. Доступ в святилище духа закройте. Там лишь Учителю место.

 

1957. 118. (Март 23). Учитесь помогать, не подчиняясь ужимкам духа, нуждающегося в помощи. Суровость и твёрдость надо явить, иначе... Именем Владыки посылая волну защиты, постарайся остаться в стороне. И думать слишком не надо об этом, чтобы не втянуться в чужую воронку страдания. Отмечено правильно, но не жалость, а сострадание отсутствует.

 

1957. 165. (Май 1). Поймите: терзаемы жизнью и людьми только с тою лишь целью, чтобы могли уявить утверждение спокойствия и равновесия. Если попробуете на самое беспокойное проявление немощи человеческой ответить спокойствием полным, немощи людской поможете яро, а себя освободите от неизбежной необходимости звучать с ней в унисон, то есть терпеть великий ущерб духу. Сострадание заключается вовсе не в том, чтобы, будучи затянутым в воронку астрального вихря чужого сознания, с ним созвучать на волне отемнения, а в том, чтобы в полном равновесии вихрь этот встретив, силою равновесия его нейтрализовать и потушить, а поражённое им сознание успокоить, и утраченную им силу ему вернуть, и поднять его до себя. Равновесие – великая сила, научитесь пользоваться ею сознательно.

 

1957. 586. Сострадание есть принятие и трансмутация на огнях сердца тягости ближнего. Не горевание с ним, не погружение в её беспросветность, не воздыхания плаксивые, но бодрое, сознательное превращение излучений отрицательных в излучения положительные, то есть сознательная волевая поляризация явлений известного порядка в явления противоположные. Носитель Света является таким постоянным трансмутатором окружающих его сердец, ибо тускло кругом, и так мало аур, излучающих свет. Нести свет в сумерки жизни – это уже подвиг. Молчаливый, незримый, и не ценимый людьми, и видимый только Владыке. Вот почему так важно, чтобы солнце сердца светило всегда, несмотря ни на что. Подвигом неугасимым Мы Называем его, а творящего этот подвиг – идущим Архатом.

 

1958. 122. (80). (Март 6). Мы Побеждаем любовью и потому Называем её «любовь-победительница». Любовь, сострадание, снисхождение – качества Архата. Все три принимают на себя тягости ближних и, их трансмутируя на огнях сердца, нуждающихся, и обременённых, и Света взыскующих к нему устремляют. Так же и Я, принимая несовершенства ваши, Переливаю их в Башне Моей. Потому Говорю: «Нагружайте Меня сильнее». Не о возложении и возлагающихся Говорю, но о крест свой приявших и следующих за Мною.

 

1963. 112. …Существует шкала чувств огненных. Есть огненная радость, любовь, ощущение Близости Нашей. Все обычные эмоции астрала, очищенные и претворённые, могут восходить выше, например, чувство сострадания. Если Нас любите вы, то и Мы любим вас, и не только вас, но и всё человечество. Все низшие энергии микрокосма могут быть трансмутированы в высшие, было бы что трансмутировать. Тёпленьким – ничего. Потому и ошибки – ничто, когда горит в сердце любовь к Иерарху. Огненными высшими чувствами к Свету восходим и трансмутацией низших огней в светлые Агни.

 

1964. 311. (М.А.Й.). Преодолевать себя в себе – лишь половина задачи, надо ещё научиться преодолевать в себе и других их слабости и недостатки. Все ваши Учитель берёт на Себя, чтобы перелить их в Своей Башне. Так же и вы учитесь недостатки ближайших ваших ведомых брать на себя и преодолевать их в себе. Если в себе не преодолеете своих недостатков, то как же преодолеете их в другом сознании. Негоден наставник, учащий тому, что сам в себе не преодолел. Но хочу сказать ещё и нечто большее, а именно то, что невозможно помочь даже близким, если тягости и огорчения их воздействуют на нас равно в такой же степени, нас омрачая и отягощая. Оба слепых попадают тогда в яму: и ведущий и ведомый. Но тягость от ближних в равновесии духа приняв и нейтрализовав её на огнях своего сердца, можно оказать действительную помощь. Не равнодушие это, но истинное сострадание и трансмутация противных явлений. Повторю ещё раз: при неудачном жалении жалеющий и жалеемый – оба покрываются облаком мрака и погружаются в беспросветное. Но тягость другого приняв на себя и трансмутировав её в своем сознании, можно помочь конструктивно и возвысить сознание того, кому оказывается помощь.

 

1965. 91. (Гуру). Жаление и сострадание – явления разного порядка. Жалеющий погружается в сумерки сознания жалеемого и увязает в них. Сострадание, наоборот, возвышает, поднимает страдающего до себя, окружая его Светом, надеждою и бодростью духа, и несёт ему радость. Надо научиться сострадать и жалеть, не снижая своего сознания, то есть не теряя его светоносности. Снисхождение отнюдь не означает, что дающее и помогающее сознание заражается отемнённым состоянием человека, которому оказывается помощь, хотя сострадание и может принять на себя боль другого. Нужно учиться помогать, не заражаясь вибрациями того, кому оказывается помощь. Но такая помощь не должна исключать ни сочувствия, ни понимания, ни отзывчивости на чужое горе.

 

1965. 389. Никакие соображения не могут служить оправданием, если мысль замутилась и отемнила своего породителя и пространство. Как бы ни страдал человек, или близкие его, или окружающие, не может служить это оправданием отемнения мысли и порождения пространственной заразы. Для того Указуется хранить равновесие во всех условиях и при всех обстоятельствах, каковы бы они ни были. Нет ничего в мире, ради чего можно было бы Свет, который в вас, заменить тьмою. Жаление и сочувствие могут влиять весьма отрицательно, если жалеющий погружается в сумерки сознания жалеемого. Истинная помощь заключается в том, чтобы светом своим залить или осветить сознание жалеемого и поднять его до степени собственной светимости, но отнюдь не в том, чтобы угасить свои огни в страдающем сознании другого человека, которому оказывается помощь.

 

1965. 523. (Гуру). Полотно "Сострадание" совершенно исчерпывающе и ясно выражает идею действительного сострадания и действительной помощи путём принятия на себя боли или тягости того, кому выражается сострадание или оказывается помощь. Скажите тем, кто говорит о помощи людям, что каждый имеет полную возможность помочь чужому горю, если его желание настолько искренне, что готов он взять на себя его тяжесть. И сразу увидите, насколько уменьшится число желающих помогать. Большинство болтающих и говорящих о помощи и служении человечеству думают это делать, не поступаясь ничем. Помощь действительной будет только тогда, когда разделяется тягость другого и на свои собственные плечи берёт помогающий часть кармы того, кому оказывается помощь. Так Поступает Учитель, так поступают все, чьё сердце горит огнём сострадания.

 

1965. 539. (Нояб. 30). Требуется время, и притом немалое, чтобы достичь того состояния, когда личные дела уже более не окрашивают аурических излучений. И в этом случае качество самоотвержения имеет решающее значение. Отойти от себя и своих переживаний непросто, так как они непосредственно касаются нас. Своя боль куда ощутимее, чем боль соседа. Но всё же порою боль, причиняемая близким людям, очень ранит наше сердце. А оно должно утончиться до такой степени, чтобы на всякую боль окружающего ответствовать чутко. Чуткое сердце – символ сострадания. Только оно может вместить боль мира. Велика ноша сердца такого. Её несёт на себе чуткое сердце. Страдания за близких и дальних, за людей, за весь мир несказанно обостряют восприимчивость сердца. Утончение идёт через страдания и сострадания. Жизнь часто ставит ученика именно в такие условия, чтобы сердце могло расти и восприимчивость его умножалась. В священном горниле страданий куются крылья Алайи.

 

1966. 479. (Гуру). Имейте хотя бы немного любви к тем, с кем сталкивает вас жизнь, и замените осуждение знанием, пониманием и состраданием к ним, не знающим ничего, а если и знающим, то не подошедшим так близко к Иерархии Света. Сострадание породит сочувствие и понимание к страдающим людям. Когда очень темно, сострадание поможет посветить вокруг. Оно принимает на себя чужие тягости и чужие боли. Сострадание – великое качество духа. Владыка, наречённый Состраданием, Дал людям великий пример любви к человечеству.

 

1966. 536. (М.А.Й.). Нельзя оставаться равнодушным, видя чужое страдание. Как же быть? Страдания за других нельзя избежать чуткому сердцу. Ведь страдание за других граничит с состраданием, а сострадание, настоящее сострадание, означает сознательное принятие на себя боли. Таким образом, тягости связанных кармой сознаний на себя надо принять, но совсем не для того, чтобы сломиться духом под этой ношей, а для того, чтобы в себе их преодолеть. Ведь только преодолев их и победив их в себе, можно рассчитывать побороть их вовне, то есть освободить от них и того, кому явлено сострадание. Сострадание совсем не означает погружение с головой в переживание того, кому оказывается помощь, и омрачение удвоенное, то есть поражение, а наоборот, поднятие страдающего человека из той ямы отчаяния и безнадёжности, в которой он оказался. Именно сохранение полного равновесия необходимо, каким бы безысходным ни казалось положение и какими бы крепкими ни были тенета Майи. Ведь это всё только Майя, пытающаяся заменить действительность очевидностью.

 

1967. 99. (М.А.Й.). Сострадание и помощь совсем не означают того, что надо погрузиться в омрачённое состояние духа того, кому оказывается помощь или поддержка, вместе с этим усилится и без того отягченное состояние сознания страдающего человека. Прежде всего, необходимо сохранить собственное равновесие и не допускать омрачения собственной ауры, как бы ни было жалко другого, и быть может, очень близкого человека. В противном случае оба окажутся в яме. Учение об этом говорит совершенно определённо. Предупреждал, чтобы собственный свет не растворился "в сумерках жалеемого". Именно очень важно не поддаваться в этом случае чужому настроению. Вообще охранять световую тональность от сторонних воздействий необходимо очень внимательно и твёрдо. Ничего, кроме вреда и омрачения пространства не получается при заражении собственной ауры тусклыми настроениями других людей, даже если это происходит вследствие жаления. Истинное сострадание очень далеко от такого жаления. Оно активно и светоносно. Как же иначе другому помочь, как не собственным светом, не угасимым чужим малодушием, слабостью или страданиями. Надо понять ошибочность своего поведения, если подобные явления допускались раньше. Ведь даже и пожалеть человека надо умеючи, поддержав его бодрыми, радостными и светоносными излучениями своей ауры. Очень печальное зрелище представляет собою процесс растворения и поглощения сумерками сознания жалеемого светоносных излучений того, кто пытается оказать ему помощь. Лучше уж не помогать, чем усиливать мрак и заменять Свет в себе тьмою удвоенной. Сострадание – качество трудное и требующее большого умения владеть своими излучениями и заградительной сетью.

 

1967. 530. (М.А.Й.). Очень трудно сочувствоватьлюдям и сострадать, удерживая собственное равновесие. Но если оно утеряно, то и помощь не будет действительной, а половинчатой, в размере утери равновесия. Приняв на себя спокойно чужое страдание или тягость, на огнях своего сердца можно его нейтрализовать, и тогда помощь будет действительной и сильной. Как на картине Гуру: защищая, Риши принял удар и стрелы на себя, в свою руку, но зато и защитил преследуемую жертву. Это и есть истинная помощь – принять на себя удар, предназначенный тому, кому оказывается защита. Это и есть истинное сострадание.

 

1968. 113. (Фев. 27). …От жизненных испытаний, огорчений и переживаний не уйти, но давать им власти над собой нельзя, ибо не отпустят до тех пор, пока не поднимемся на них духом и не станем сильнее их, то есть не допустим, чтобы они нарушали равновесие. Если это происходит из-за сочувствия и сострадания к другим людям, то и это не служит оправданием, так как, теряя равновесие, мы не в состоянии оказать им столь нужную помощь. Никто и нигде не устоит против равновесия, и его необходимо сохранять, прежде чем пытаться бороться с противодействующими обстоятельствами. Именно, нужно удерживать равновесие, несмотря ни на что. Этим путём нагнетается огненная мощь, столь нужная для противостояния волнам противных явлений. Потому Указую: храните равновесие превыше всего.

 

1968. 115. (Гуру). Как это ни странно звучит, но чужое горе, чужие страдания, чужие слабости и недостатки преодолеваются в себе тем человеком, который хочет людям помочь. И чужую боль тоже надо принять на себя, если хотите оказать помощь страдающему существу. Без этого условия оба попадают в яму, и помогающий заражается омрачением того, кому оказывает помощь. Так что даже и сочувствовать, и сострадать надо умеючи. Нельзя допускать заражаться состоянием страдающего сознания. Помогать – не значит опускаться до него, но значит поднять его до себя, принять на себя его тягость, для нейтрализации её своей силой. Недопустимо поддаваться угнетённому настроению собеседника. Помощь и сострадание заключаются в том, чтобы сумерки омрачённого духа заменить Светом. А для этого Свет надо возжечь и ни в коем случае не допускать его угашения. Можно опуститься до страдающего человека, но только затем, чтобы поднять его вместе с собою.

 

1968. 157. (Гуру). Уже Говорилось о том, что при неумелом сочувствии и жалении жалеемый и жалеющий – оба попадают в яму беспросветности. Так что и жалеть надо умеючи. Сострадание заключается совсем не в том, чтобы заразиться и омрачиться переживаниями страдающего человека, а в том, чтобы, сохранив своё равновесие и светлое, и бодрое состояние духа, поднять страдальца до себя и тем осветлить его, облегчить его состояние и дать импульс поднять сознание из той ямы, в которую оно погрузилось. Надо научиться светлому состраданию, не позволяющему опускаться во время помощи вниз.

 

1968. 201. (Апр. 6). Мы Признаём сострадание и сочувствие только действенное, когда оно выражается в активной помощи человеку или животным. Словесные сочувствия, ограничивающиеся только словами, часто граничат с лицемерием или равнодушием. Они могут быть оправданы только тогда, когда идут от сердца, то есть когда помощь оказывается выдачей сердечной энергии. Такая помощь тоже будет действенной. Иной раз много легче помочь внешними действиями, чем затрачивать психическую энергию.

 

1968. 214. Сострадание и сочувствие, как показывает структура самих слов, означают страдания и переживания вместе с тем человеком, к которому обращено сострадание. Сострадание на словах и сочувствие на языке равносильны лицемерию и лжи, ибо не выражают того, что вложено в эти понятия. Действительное сострадание, оказывая помощь, принимает на себя в той или иной мере страдания существа, нуждающегося в этой помощи. Это и будет истинным состраданием. Оказывая такую действительную помощь, человек берёт на себя тягости ближнего и, взяв их, облегчает чужие страдания. Оказывая такую помощь, быть надо готовым поступиться чем-то, как бы беря на себя часть чужой кармы, как бы уплачивая по счёту чем-то своим за доброе дело. Невозможно оказать настоящей помощи, чем-то не поступившись. Потому такая помощь называется жертвенной. Если человек ничего не отдаёт и чем-то не жертвует от себя, то помощь такая равна нулю. Даже при простом сочувствии надо отдать часть теплоты или энергии сердца, чтобы словесное сочувствие стало действительным. Потому, оказывая помощь, даже мысленную, надо иметь это условие и быть готовым чем-то действительно поступиться и что-то принять на себя. Сказано: "Помогайте всегда и везде, где может мысль пролететь", но в то же время Сам Учитель Оказывает помощь не всем и не всегда. Сумейте понять эти противоположения и принять их в сознание без противоречия.

 

1968. 355. (Июнь 27). Действительная помощь всегда совершается за свой счёт и обычно влечёт за собою расход психической энергии. Такая помощь требует той или иной степени самопожертвования, так как принимается на себя боль или тягость того, кому оказывается помощь, и трансмутируется на огнях своего сердца. Если на себя ничего не берётся, то и помощь оказывается недействительной. И надо уметь отдавать свою силу. Мало желающих принимать на себя чужую боль, когда и своих тягостей с избытком. Но каждый истинно помогающий обязательно должен поступиться чем-то своим. Если он к этому готов, помощь будет эффективной. Многие готовы помогать на словах. Ни к чему такая помощь. Люди любят брать, ничего не давая взамен. Сострадание требует жертвы со стороны сострадающего. Помните об этом, когда оказываете или получаете помощь. Большая она или малая, зависит от обстоятельств, но самопожертвование – неизбежная часть настоящей действенной помощи. Чтобы трансмутировать что-то со стороны на огнях своего сердца, надо иметь эти огни. А когда они зажжены, горящее сердце, даже невидимо для себя, уже несёт самоотверженное служение миру, погашая окружающую его тьму. Это служение, прежде всего, отмечается тёмными, которые избирают такое сердце мишенью для своих нападок и всевозможных ухищрений. И если не отмечены тёмными, значит, слаб огонёк. По этому признаку и судите.

 

1969. 70. (Фев. 4). Сострадание – чувство достойное, но жаление опасно тем, что легко заразиться переживаниями жалеемого и вместе с ним очутиться в яме омрачения и отчаяния. Сострадание и жаление отличаются друг от друга. Сострадание действенно. Жаление погружается в переживания жалеемого и увязает в них, умножая их силу, но не рассеивая их. Фактически помощи жалеемому не оказывается. Сострадание горящего сердца облегчает страдания того, кто нуждается в помощи, своими светоносными излучениями. Оно не считается с сумеречным состоянием страдающего, но светом своим заливает его. Своё утверждает сострадающий в другом сознании, но отнюдь не то, чем наполнено сознание страдающего. Граница между состраданием и жалением очень тонка, и, если не научиться её различать, ущерб неминуем и для жалеемого и для жалеющего. И если сострадающий омрачается и теряет равновесие, то какая польза от такого сострадания? Границы между состраданием и жалением переступать нельзя. Но когда сделано всё, что возможно, решение передаётся в Руки Учителя.

 

1969. 243. Тонка граница между состраданием и жалением. Сострадание помогает и поднимает, не погружаясь в сумеречное состояние того, кому оказывается помощь. Но жаление погружается с головой в сумерки жалеемого и заражается его состоянием, теряя светоносность своей ауры. Это прекрасно иллюстрируется примером, "когда слепой ведёт слепого и оба попадают в яму". Оказаться в темной яме психического положения жалеемого – "достижение" весьма плачевное. Трудно усмотреть границу, отделяющую сострадание от жаления, но результаты от применения того или другого очень различны.

 

1969. 309. (М.А.Й.). Сострадание многому учит. Через сострадание постигается мир страдающего существа и возрастает огненная сила, когда сострадание становится действенным и выражается в оказании помощи. Когда рождается желание помочь, возможности всегда неизменно приходят.

 

1969. 544. (М.А.Й.). Сострадание трудно тем, что, являя его, нельзя погружаться в сумеречное состояние того человека, по отношению к которому уявляется сострадание. Можно и посочувствовать, и пожалеть, и яро помочь, но не омрачаться страданиями того, кому хотим помочь. Если зазвучать в унисон с ним, помощь оказать будет невозможно.

 

1970. 103. (Фев. 13). Как трудно найти границу между жалением и состраданием, хотя воздействие того и другого на сознание совершенно явно. Жаление заражается психическим состоянием того, кого оно жалеет, опускается в его беспросветность, и оба оказываются в яме. Сострадание же, наоборот, действенно помогает, возвышая до себя человека, нуждающегося в помощи, и вытаскивая его из состояния омрачения и подавленности. При личной заинтересованности нелегко сохранить равновесие и не поддаться переживаниям страдающего существа и тем самым не оказаться бессильным помочь. Сострадание берёт на себя чужую боль или тяжесть, преодолевая их в себе и освобождая от них другое существо, жаление же погружается в них, ничего никому не облегчая.

 

1970. 104. (М.А.Й.). При всей глубине сочувствия чужому страданию нельзя позволять себе утрачивать равновесие, ибо утрата его делает человека беспомощным, то есть неспособным оказать реальную помощь. Потому сочувствие допускается лишь при условии незаражения омрачённым состоянием страдающего. Спокойная, светлая, ясная аура оказывает действительную помощь, если светоносность не нарушается эмоциональным неуравновесием страдальца.

 

1970. 703. (Окт. 30). Необходимо практически, в жизненном применении, понять сострадание и помощь людям без того, чтобы заражаться их переживаниями и омрачаться их настроениями. И сострадать можно, и даже принимать чужую боль на себя, но при условии, если не погружаться с головой в темноту чужой безысходности и горя, утрачивая свет собственного сердца. Это нелегко, так как человеческие переживания очень заразительны и защититься от отемнённых излучений чужой ауры очень трудно. Но как же оказать действенную помощь, если утратив светоносность своей ауры, зазвучать в унисон с отемнёнными излучениями чужой? Истинное сострадание, при полном сочувствии и понимании чужого горя и принятии на себя тягостей ближнего, исключает заражение собственной ауры вредоносными эманациями омрачённого страданиями человека. Света собственного сердца должно хватить на двоих, и не только на двоих, но даже и на многих. При помощи другим надо очень следить за состоянием своего сознания, не допуская утраты его светоносности. Трудное это условие очень.

 

1970. 761. (Гуру). Что пользы от того, если вместо оказания помощи человеку вы начнёте усиленно переживать с ним то, что переживает он, и погружаться в его состояние. Ему нужны не ваши переживания, а помощь. Поэтому надо научиться отличать сострадание от сочувствия, быть может, даже искреннего и сильного. Сострадание оказывает действенную помощь и поддержку, сочувствие обычно только переживает, не будучи в силах помочь.

 

1971. 345. (Июнь 10). Если кому-то вы не в силах помочь или изменить нежелательные условия жизни, то самым лучшим выходом из создавшегося положения будет хранить спокойствие и не дозволять ненужным эмоциям и переживаниям отягощать сознание. К чему переживать, если нельзя помочь. Не бесчувственностью это будет, но сохранением сил. Трудно не переживать за близких, если они мучаются, но даже и тут хранить равновесие необходимо. Сострадание не означает утрату равновесия. Сострадание помогает. Но как же, сострадая, помочь, если утеряно равновесие, то есть сила, которая оказывает помощь!

 

1971. 532. (Гуру). Можно ли сострадать людям, не утрачивая собственного равновесия и не теряя благодаря этому возможности действенно помочь? И можно, и должно. Именно в момент обращения за помощью со стороны нуждающегося в ней необходимо прежде всего удержать собственное равновесие, ибо, его утеряв и омрачившись, то есть допустив угашение Света в себе, как можно передать его другому. Потому нельзя допускать, чтобы чужое неуравновесие или омрачение действовало на сознание и заставляло его звучать в унисон с сознанием, омрачённым своими переживаниями. Сочувствовать и сострадать можно, не теряя себя в чужих переживаниях. Если слепой, то есть омрачённый духом, поведёт слепого, оба упадут в яму. Нельзя сострадать, вовлекаясь и погружаясь в воронки астральных вихрей другого сознания, ибо при этом условии помощь оказывать невозможно. В себе преодолевается и побеждается чужое неуравновесие, и тогда помощь будет явной, светоносной и действенной.

 

1972. 38. (Фев. 27). Сочувствие и понимание чужого горя могут различаться по существу. Иногда люди, сочувствуя, исходят от себя, думая о себе и представляя себя в подобном же положении и жалея себя, тогда мысль течёт о себе. А иногда сочувствующий, забывая о себе, входит в положение страждущего и стремится оказать действительную помощь. Помогают и пекущиеся о себе, но помощь их не от сердца.

 

1972. 350. (Гуру). Суровость есть качество духа, неотъемлемое от Архата. Оно противоположно жалению и слезливой сентиментальности. Оно не означает жестокости, ибо неотделимо от сострадания. Сострадание же, в свою очередь, всегда стремится помочь. В этом его отличительное свойство от сентиментальности, которая часто сочетается с бесчеловечной жестокостью. Люди в театре, проливающие слёзы над чувствительными сценами, тут же готовы перегрызть друг другу горло при крике «пожар».

 

Составители Софья Очеретянская и Эдуард Манн.

 

 


№79 дата публикации: 02.09.2019

 

Оцените публикацию: feedback

 

Вернуться к началу страницы: settings_backup_restore

 

 

 

Редакция

Редакция этико-философского журнала «Грани эпохи» рада видеть Вас среди наших читателей и...

Приложения

Каталог картин Рерихов
Академия
Платон - Мыслитель

 

Материалы с пометкой рубрики и именем автора присылайте по адресу:
ethics@narod.ru или editors@yandex.ru

 

Subscribe.Ru

Этико-философский журнал
"Грани эпохи"

Подписаться письмом

 

Agni-Yoga Top Sites

copyright © грани эпохи 2000 - 2019